Минут через десять ворота открываются, на территорию заезжает черное авто. Все выходят, беглянка тоже — конечно, не по своей воле. Аня что-то шипит, стараясь освободиться. Но хватка слишком крепкая. Для нее.
— Свободны!
Парни, наткнувшись на мой взгляд, кивают и оставляют нас наедине.
Анюта дрожит — то ли от холода, то ли от страха, а, может, и от того, и от другого. Прилипшие к лице пряди мелко пульсируют водяными капельками.
Смотрит загнанным волчонком. Злобно. Оскалившись.
— Пойдем в дом, — пытаюсь взять ее за руку, которую Анюта отдергивает.
— Ань…
— Я отказываюсь! — перебивает, яростно сверкнув глазами. — Ну, давай, применяй силу. Посмотрим, как ты придерживаешься своих слов!
— Мы ведь уже обговаривали, что я не причиню тебе вреда.
Не верит. По взгляду видно.
— Слушай, не знаю, что тебе там понарассказывали, но в любом случае я не являюсь тем извергом, в чьем обличии меня представили.
— С чего ты взял, что мне о тебе рассказывали?
И снова в глазах подозрение.
— Предполагаю.
Аня
— С чего ты взял, что мне о тебе рассказывали?
— Предполагаю.
Снова начинает моросить. Капли падают на волосы, стекают за шиворот, только мне как-то все равно. Закрываю глаза, подставляя лицо дождю. Природа плачет, природе можно. А мне нет. Не здесь. И не сейчас.
Земля уплывает из-под ног, в следующий миг чувствую легкую встряску. Распахиваю глаза и…
— Какого фига?!
— Ой, давай дома, а? — морщится. — Будь добра, потерпи одну минуту. Сейчас слишком громко в ухо.
А мне… А что мне? Остается только возмущенно пыхтеть, как самовару.
— Все, можешь отчитывать.
— Я сама могу ходить!
— Мгм-м-м, — тянет, осматривая мою ногу. — Ты говори, говори, я тебя внимательно слушаю.
— Издеваешься?!
— Почему же? Когда выговоришься — всегда полегче становится, — отвечает спокойно. — Ну, чего замолчала?
— Перехотелось, — бурчу в ответ.
Артем осторожно берет мою руку, закатывая рукав. По запястью браслетом расплылся… синяк. Не, не так. СИНЯЧИЩЕ.
Пытаюсь вывернуться, но Артем не позволяет.
— Я делаю тебе больно?
— Нет, но… мне неприятно!
— Мне тоже, — говорит задумчиво, продолжая осматривать. — Не расскажешь, что случилось?
Я молчу, пораженно разглядывая темно-фиолетовые разводы на коже.
— О дверной косяк ударилась, — придумываю на ходу.
— А если честно? Думаешь, я не могу отличить следы пальцев от удара о дверной косяк? — тоже мне, следователь! — Ладно, поставлю вопрос по-другому. Кто это сделал?
Гхм…
— Понятно.
И что ему, интересно знать, «понятно»?!
— Значит, будут наказаны оба.
— Это не они!
Да, я ненавижу и Стаса, и отчима! В особенности второго! Но какие у Артема методы наказания — можно только догадываться! Я не хочу, чтобы пострадали невиновные, даже испытывая к ним неприязнь. Несмотря на то что они бы от такого способа мести точно не отказались… ну да это уже другая тема.
— Это… это… парень на улице! — внезапно всплывает в памяти. — Он меня за руку схватил. Можешь у своих амбалов спросить, — заканчиваю победным тоном.
Это ведь было? Было. А там… уже неважно.
Артем кивает и снова подхватывает на руки. А я чего? Сижу спокойно. Смысл брыкаться? Убежать не убегу, только в итоге с этой ногой буду по лестнице сама подниматься.
— Погрейся, замерзла ведь, — ставит на кафель в ванной. — Можешь закрыться, если тебе так будет спокойнее, — бросает, уходя.
Он прав, освежиться мне действительно не помешает. Лимит по времени и воде никто не устанавливал, так что пусть пеняет на себя, когда увидит многозначные числа по счетам.
Достаю телефон, одевая на него водонепроницаемый чехол, и включаю музыку. Плееру тоже от воды ничего не станет, но мыть волосы в наушниках как-то не очень.
— Секунду назад было нежно и тихо…
Оо. Первый трек Арбениной[4]. Ладно, какая мне разница, в любом случае успею весь плейлист раза три переслушать.
Откидываю голову назад, погружаясь в атмосферу песни.
— Летали, шептали, любили, затихли… И так без конца…
Слезы скатываются, оставляя соленые следы на щеках. Вот сейчас можно.
— Я падаю с неба сгоревшей кометой, я лбом прижимаюсь к стеклу до рассвета…
На этих словах меня просто выносит. Поток эмоций уже не подвластен контролю.
Я тоже… падаю… Внутри все сгорело. Дотла. Неистовый пожар опустошил душу, не оставив на месте когда-то прекрасных деревьев ничего, кроме обуглившихся головешек. Тщательно спрятанные боль и проблемы гремят ядерным взрывом. И еще одним. И еще…
Спустя пару часов кое-как успокаиваюсь, хотя тело все еще потряхивает.
Заворачиваюсь в халат, кем-то предусмотрительно повешенный в специальный шкафчик, и выхожу.
Наскоро переодеваюсь в чистые вещи, каждую секунду ожидая, что дверь откроется и появится Артем во всей своей красе, чего, к счастью, не происходит.
Прихрамывая, добираюсь до кровати и залезаю под одеяло, укрываясь с головой.
Артем приходит, когда я уже немного задремала.
— Ань… — хочет что-то сказать, но осекается. — Ты спишь? — шепотом.
— Чего тебе?
— Поговорить хотел.
— Нам есть, о чем? — хмыкаю, усаживаясь.
В его взгляде нет высокомерия, издевки, презрения. Только жалость и… сочувствие?
— Почему ты меня боишься?
Заметив мое замешательство, продолжает:
