Публика! Ох! Что сейчас будет?! Ударив ладонями в широкую грудь парня, я вырвалась, в несколько быстрых судорожных вдохов попытавшись вернуть дыхание: «Ферджи, зачем?! Здесь же…». Слова пропали, растаяв без следа, словно первый осенний снег. Голову наполнила прозрачная, звенящая тишина. Замерев и забыв как дышать, я наблюдала разворачивающееся перед глазами действие. Ощущение нереальности кружило голову подсказывая, что это не взаправду, что картинку на которой Марк увлечённо и страстно целует мою подругу, крутят в кино, на большом экране. Наверное это три дэ, поэтому выглядит так правдоподобно. Но вот сейчас сеанс кончится, свет погаснет и я очнусь, смеясь над дурацким сюжетом фильма…
— Охо-хо-хо! Как горячо-то!
Голос Сэма вернул в реальность, и я несколько раз моргнула, однако морок не исчез — эти двое целовались в метре от меня, так откровенно, будто были одни. Глядя на то, как губы Марка размазывают яркую помаду по бледной коже Сьюзен, я не могла никак осознать происходящее. Сердце билось как-то странно с длинными, неровными паузами, никак не попадая в такт с дыханием.
— Чувствую себя лишним в вашем оазисе любви, ребята, — между тем продолжил выступление Сэм. — Что остаётся старому холостяку? Выпьем?!
Плеснув изрядную порцию виски, он поднял бокал.
— За дружбу! Кто со мной?
— Я! — проронила как во сне, протянув к нему свой бокал. — Я с тобой!
— Нет, моя хорошая, — Фернандо осторожно перехватил руку, забирая у меня стакан. — Тебе хватит. Мы с Роберто составим компанию Сэму, — подставив пустой бокал стюарду, он перевёл взгляд на развлекающуюся напротив парочку. — Марк, ты как?
— Отлично! — ухмыльнувшись, гад неторопливо отстранился от губ Сьюзен и небрежно вытер рот салфеткой. — Всё прекрасно. Я в деле. Наливайте.
Его пальцы так и не отпустили плечо Сьюзи, лишь слегка разжавшись и оставив на нежной коже светло-красные отметины. Вспомнив точно такие же, я автоматически потёрла запястья. А ведь он мог быть очень нежным, оставляя на коже вместо синяков таящие прикосновения ласковых пальцев, от которых по телу разбегались щекотные горячие искорки…
«О, боже, о чём это я?!» — мотнув головой, отогнала сладкое воспоминание. Всё в прошлом! Ещё раз взглянув на Марка, прижимающего к боку сияющую Сью, пришла к очевидному выводу — для него тоже. Наше прошлое было совместным, а настоящее нет. Ну и ладно! Так даже лучше! Лучше для всех. Разве не этого я добивалась? Зато теперь можно расслабиться и выбросить из головы беспокойство — Зазнайке не до меня. Эта мысль позволила разжать сведённые на коленях ладони и охотно ответить на новый поцелуй Фернандо.
— Ты сегодня такая красивая! — его голос звучал как музыка, просачиваясь сквозь лёгкую дымку в кружащейся голове. — Сегодня особенный день и особенный вечер…
— Очень особенный, — легко согласилась с ним, не раздумывая подставив бокал услужливо наклонившемуся стюарду и кивнув на бутылку шампанского. Больше я ничего не боялась. Что могло оказаться хуже нескольких последних часов?
— Знаешь, — перебила очередную фразу, готовую сорваться с губ Ферджи, — я всегда делаю глупости, когда выпью алкоголь. Не специально, нет… Богом клянусь! Оно само так получается… Поэтому я не — дол — жна — пить! Ни-ни… Сээээмииии знает. Правда, Сэээмиии?
На мой крик Сэм обернулся, оторвавшись от обсуждения чего-то интересного с Бобби. «Может они ещё подружатся?» — хихикнула я от внезапно пришедшей в голову глупости.
— Что птичка?
— Сэээмии, скажи ему… Боже, но почему тут так душно?! — прикончив бокал холодного шампанского, огорчённо вздохнула — легче не стало. Воздуха по-прежнему не хватало, и жёсткий узел в груди не желал ослабевать…
— Малышка, тебе нехорошо? — рука Фернандо была чужой и, как оказалось, совсем нежеланной, когда он коснулся моей щеки. Поморщившись, сообщила ему очевидное,
— Здесь жарко! Ферджи, почему тут так жарко? У тебя нет кондиционера? Когда жарко — нужен кондиционер, точно тебе говорю! Дома у нас были кондиционеры. Везде, да! Даже у тетушки Мадху! У неё, правда, тоже раньше не было, но потом зазнайка купил…
— Крис, давай выйдем на воздух? — не дослушав и подхватив за запястья, Ферджи поймал моё тело на себя, помогая подняться из-за стола. — Ребята, продолжим вечеринку на палубе…
— Ты такой забавный, когда хмуришься! Похож на пингвина! — Сообщила ему, засовывая прямо в удивлённо приоткрытый рот большую виноградину. — Вот, скушай и улыбнись!
Он улыбнулся, но как-то неправильно. Впрочем, выяснять «почему» желание отпало как-то сразу, вытесненное мыслью о надвигающемся шторме, когда свежий ночной воздух ударил в лицо, подтвердив опасения нервным движением яхты.