Вожак стаи воинственно тявкнул, и двое его товарищей понеслись вслед за ребенком. Тот свился клубком, защищая голову и шею, но волки уже вцепились ему в предплечья. Один мужчина покинул кольцо блокады и бросился малышу на помощь. Возникшим сразу хаосом волки не преминули воспользоваться. Пара матерых хищников бросилась вперед, отвлекая на себя всех боеспособных людей, в то время как остальные совершили обходный маневр и мелкой рысью устремились к отчаянно мычавшей корове.
– Если вы им не поможете, помогу я! – Джейн выбралась обратно на дорогу и стала оглядываться в поисках места, где уклон не так высок и можно спуститься на поле. Но такого видно не было – всюду только крутые скальные выступы, по которым можно лишь карабкаться.
Гиффорд бежал за ней следом, а кучер, казалось, не знал, что ему делать, – он не хотел оставлять карету без присмотра.
Джейн быстро достигла выступов скальной породы и потянулась вперед, пытаясь ногой нащупать опору на первом из них. Волки внизу, на дальнем конце поля, уже добрались до несчастной коровы – ее жуткий визг словно разрезал пространство ночи.
– Вот что бывает, когда свяжешься с такими, как мы, – заорал какой-то мужчина, и Джейн сразу поняла: он не из крестьян. И одет лучше, и бежит как будто вместе с волками, а не на них. С ним было еще трое таких же, вооруженных мечами и луками.
Что эти люди делают
Все расплывалось перед ее глазами, полными слез, но она все же утвердила ногу на выступе первой скалы и резво поползла вниз. Однако далеко оторваться не успела – две сильные руки, появившиеся словно из ниоткуда, ухватили ее под мышки и подняли обратно наверх – тем ее участие в бою и закончилось.
Селяне все еще что-то кричали, хотя волки уже бросили и ребенка, и остальных людей. Корова была мертва. Четверо мужчин, окруженных волками, тащили ее прочь за собой.
– Все кончено, Джейн. – Гиффорд стоял, не отпуская ее, она ощущала его пылающие ладони у себя на спине.
Она глядела через его плечо вдаль, туда, где крестьяне брели, утешая друг друга. Голоса их далеко разносились по округе.
– Третья корова за неделю, – заметил кто-то.
– Стая не успокоится, если мы ее всю не истребим, – отозвался другой. – Дети останутся голодными.
Джейн издала короткий всхлип. Бедные дети.
– Он поправится? – спросил кто-то у группы людей, окруживших раненого мальчика. Джейн затаила дыхание. Даже Гиффорд обернулся, чтобы услышать ответ.
– Укусы неглубокие. Если не загноятся, то… – тут они понизили голоса, так что больше молодожены не могли разобрать ни слова.
Гиффорд наконец сделал шаг назад и ослабил хватку.
– Пойдемте же, миледи. Вернемся в карету.
– Но нужно же им помочь…
– Все уже кончено. Что вы можете для них сделать? Они сами друг о друге позаботятся. – Он энергичными жестами приглашал жену вернуться в карету, а кучер нетерпеливо ерзал на козлах. – И потом, разве вам не нужно довязать этот жуткий шарф?
Как он мог шутить в такой момент? Очевидно, что Гиффорд Дадли начисто лишен чувства ответственности и чести.
Джейн обхватила себя руками за плечи и бросила последний взгляд на селян внизу. Кто-то понес домой раненого мальчика, остальные обсуждали, как усилить охрану полей. Гиффорд был прав: чем она могла им помочь? Нападение уже случилось. Волки вместе с теми странными мужчинами скрылись из поля зрения. Даже то, что осталось от коровы, уже погрузили на телегу.
– Ладно.
– Благодарю вас. – Гиффорд галантно предложил ей руку, словно и вправду считал себя джентльменом. Джейн отстранилась и пошла сама, хотя все ее тело по-прежнему пронзала дрожь от выброса адреналина и той паники, которую она испытала, видя, как близок к смерти оказался ребенок. Да и крестьян, обреченных на голод, было жалко.
Но, усевшись в теплую карету между своими книгами и жалким вязанием, она уже не чувствовала ничего, кроме холода.
Люди попали в беду. Они нуждались в помощи. А Гиффорд и пальцем не пошевелил.
Он ничего не мог поделать. А если бы не остановил Джейн, то ее бы тоже покалечили. Ги был сильным мужчиной – по крайней мере, таким он сам себя считал, но ни при каких обстоятельствах ему не удалось бы разогнать целую волчью стаю.
Тем более что это были не обычные волки, а члены эзианской Стаи – Ги в этом не сомневался.
Против таких у него не было ни единого шанса. Эту Стаю знала вся Англия. Эзианам эти оборотни представлялись своего рода Робин Гудами – ведь они лишь возвращали себе то, что некогда было у них отнято. Все остальные же считали их страшными разбойниками. Беспощадными. Хитроумными. И если бы даже Ги каким-то чудом удалось остановить их нападение, самому оставшись при этом в живых, спасение одной маленькой деревушки ничего не изменило бы по большому счету: число разоренных и голодающих по вине Стаи бы не уменьшилось.
