Моя леди Джейн полностью

Он вздохнул и поскреб указательным пальцем позолоту на раме под окном кареты. Пара золотых песчинок упала в его ладонь. Господи, чего бы только не отдали те крестьяне за горсть этого блестящего металла. А для лорда Дадли и других аристократов это просто украшение… Ги никогда не знал голода в истинном значении этого слова, но он его видел. В лошадином образе он избегал полстраны, и ему казалось, что голодать начинает все королевство. Но что может с этим поделать один человек?

«Ничего», – подумал он. Один человек ничего не может сделать. Какой же тогда смысл проявлять благородство в частных случаях?

В этот момент колесо кареты наскочило на кочку и одна из книг Джейн свалилась на пол. Ги украдкой взглянул на нее, ожидая драматической акции по спасению упавшей драгоценности, но лицо жены осталось непроницаемым и она продолжала сидеть неподвижно. Грудь ее тяжело вздымалась – видимо, Джейн еще не отошла от минувшего происшествия. Кожа под ее ключицами покраснела и покрылась пятнами.

Ги достал флягу, смочил водой носовой платок и подал ей.

С минуту она глядела на платок со странной опаской, но затем взяла его и с облегчением прижала к нежной шее, протерла линию ключиц и шею сзади. Проделала она это с такой грацией, что Ги сразу решил включить описание этого ее движения в задуманное стихотворение о форме губ и изгибе шеи жены.

– Спасибо, – сказала она и отдала платок мужу.

Ее профиль на фоне залитого лунным светом окна был прекрасен. Это неземное существо – его жена, подумал он, как бы сам себе не веря. И неважно, что она там решила (ошибочно) о только что произошедшем, но он спас ее. В эту минуту Ги почувствовал сильнейшую привязанность к ней, желание защищать ее везде и всегда. В какое-то мгновение у него даже мелькнула романтическая мысль украдкой запрятать платок под рубашку, поближе к сердцу. Он поймал себя на том, что слегка наклонился в ее сторону.

Джейн резко повернулась, на щеках ее вспыхнул румянец.

– Милорд, могу я вас просить об одолжении оставаться на своей половине сиденья? В таком положении вы мнете мои книги.

Ну, вот она и во всей своей красе. Дама во льду и мраке разочарования. Ги принялся мысленно раздавать себе пощечины и не прекращал до тех пор, пока не выбил из головы всю романтическую дурь. Ему хотелось сказать, что места было бы больше, если бы она просто избавилась от этой груды книг, но он понимал, что для нее это прозвучало бы равносильно предложению, сделанному матери, выкинуть к черту родных детей.

Так что вместо этого он просто улыбнулся супруге, взял платок и пустил его на волю ветра за окном.

Карета тем временем уже въезжала в ворота загородного поместья, и все тревоги Ги насчет Стаи немедленно сменились чувством привычного раздражения по поводу леди Джейн.

Вся домашняя челядь выстроилась, чтобы приветствовать счастливую пару, препроводить их в главную гостиную и предложить воды и вина – слава богу, больше никакого эля. Более чем обильный багаж был вскоре внесен внутрь, после чего слуги незаметно растворились в пространстве дома, как обычно и поступают посторонние перед лицом новобрачных (особенно после того, как до этих посторонних доносятся слухи о порванной одежде, найденной в супружеской опочивальне). Ги и Джейн остались одни и были вольны предаться любому занятию, приличному молодоженам в ночное время. Особенно в медовый месяц.

Судя по поведению Джейн, ей таковым занятием представлялось глазение в окно и подсчет звезд на небе.

Она все еще не могла простить Ги того, что он остановил ее и не дал броситься в гущу событий, но, если рассудить здраво, что бы она стала там делать? Топить хищников в пышных складках нижних юбок? Поражать обширными знаниями «Трав и пряных растений, характерных для испанских нагорий, том II»?

Ничего лучше, пожалуй, не придумаешь, чем просто отправиться спать. Ги открыл дверь, чтобы покинуть гостиную, но на пороге был встречен двумя слугами.

– Ваша опочивальня уже готовится, – с поклоном объявил один из них и захлопнул дверь прямо перед носом у Ги. Тот закатил глаза к потолку. Очевидно, отец распорядился устроить дело так, чтобы молодые проводили как можно больше времени вместе. Он так и слышал мысленно голос лорда Дадли:

– Куда один, туда и другая. Не давайте им разлучаться ни на минуту.

Джейн по-прежнему глядела в окно. Он не знал даже, заметила ли она его попытку удалиться. Ги не сомневался: в нынешнем состоянии уговорить ее отправиться в спальню не удастся. Но им предстояло провести в этом доме весь медовый месяц, и единственный способ пережить его – это наладить доброжелательное общение вместо презрительного высокомерия, царившего в тот момент. Молодой Дадли попытался говорить приветливым тоном:

– Принести вам что-нибудь, миледи?

Она даже не обернулась.

– Для этого у меня есть слуги.