— Связана. Но эта история началась задолго до него… до моего приезда в их дом, — вздохнув, все же рассказываю Руслану об отце и его причудах. Ну, и о том, что Макс, краем уха услышав, перенял от него это словечко, точно вирус подхватил. Сначала просто чтобы поддеть меня, потом, видать, привык, втянулся, вот и использует по назначению… к месту ли, не к месту.
Рус загадочно переводит глаза на меня, и я навсегда, дословно запоминаю, что он мне говорит:
— А ведь твой отец прав. Абсолютно прав. Ты действительно очень похожа на куколку. Вот просто стопроцентное попадание, я тебе говорю. А после болезни ты вообще… как фарфоровая. Куколка… эксклюзивный экземпляр, изготовленный под заказ… Под специальный заказ, да? И ведь заказчик тоже в теме… Хочешь, обижайся, хочешь, нет, но я теперь тоже буду тебя так называть.
Пока раздумывала, он продолжает вести. Сегодня штурман — Руслан. Но сегодня он ведет коряво, и вскоре разговор заходит совсем не туда, но сначала…
— Слышал, Макс попросил отца отправить его подальше отсюда, — это новая информация, поэтому впитываю, как губка, — я пытался его отговорить, но…
— Куда?
— Не знаю. Есть одно место… там недавно завершилось строительство. Может слышала, тот самый новый отель? — киваю, они действительно частенько это обсуждали за ужином… в прежние, допотопные времена, — ну вот… Макс не раскрывает все карты, но речь, скорее всего, у них шла об этом… Там много работы, практически все надо поднимать с нуля… Кто-то должен встать у руля… в общем, работы валом… Слышал также, отец всерьез рассматривает его кандидатуру… А тебе его родители разве не рассказывали?
Я молча покачала головой. Дома я по возможности стараюсь избегать любых разговоров о Максе. Погрустнела. Пока он здесь, в одном городе со мной, мне еще можно на что-то рассчитывать… Наверное, в глубине души я все еще надеюсь. Но если он уедет… А впрочем, какая разница? Летом уеду я. Так, значит, это все… между нами… значит, все…
Руслан вернул меня в кафе, в сердцах хлопнув ладонью по столу.
— Знаешь, мне уже надоело наблюдать, как вы губите друг другу жизнь. Вы оба с вашей гордостью… с вашей гордостью и останетесь. Лично я так не считаю… но раз Макс наивно верит, что инициатива в отношениях должна принадлежать исключительно мужчине, значит… его нужно немножко подтолкнуть. Совсем немного. В правильном направлении. Максу нужен толчок.
— Какой еще толчок?
— Давай начнем с тобой встречаться?
— Чего?? — я чуть не поперхнулась, — это что за…
— Встречаться, — невозмутимо повторил, но в глазах плясали чертята, — конечно, не так, как ты подумала. Встречаться мы будем исключительно в соцсетях. Но пусть это будет нашей маленькой тайной. Ты ведь умеешь хранить тайны, куколка?
Я подумала.
— Нет. Не надо. Это… это слишком. — Руслан скептически смотрел на меня. — Серьезно… Макс будет в бешенстве… Да он же убьет меня, Рус, если узнает, что его разыграли. А он обязательно узнает… когда-нибудь… Сначала придет за мной, — пальцем провела по горлу, — а потом расквасит лицо тебе. Вот увидишь, этим все и закончится.
— Ну, почему женщины так склонны все драматизировать? — засмеялся, — и вообще… хочешь дождаться от Макса каких-нибудь действий, а ты ведь хочешь дождаться, надо начать действовать самой. И действовать надо немедленно… пока он не уехал.
— Я даже не знаю… — у меня по-прежнему не было ни уверенности, ни желания погружаться во весь этот фарс, — знаешь, по-моему, я уже ничего не хочу… Ничего от него не хочу. Лучше оставим все, как есть. Да, давай оставим. Ничего не поделать. Как знать, может, через месяц я об этом даже не вспомню. Скорее всего, во Флориде…
Кажется, Руслан слушал меня вполуха.
— А может, будешь помнить всю жизнь, и жалеть, что даже не попыталась. Да от тебя же ничего не требуется. Смотри. Я все сделаю сам. Ну, разве что… селфи, — пересел ко мне, придвинулся ближе, сдергивая со стола телефон, настраивая камеру, — давай же, упади в мои объятия, куколка. Нет, не так. Я хочу увидеть счастье. Счастье на твоем лице. Прямо сейчас. То самое, которое разбивает вдребезги даже гранитные сердца… Пожалуйста, изобрази его профессионально.
И его улыбающаяся щека мягко дотронулась до моей щеки.
Спустя две недели от вида счастья на моем лице меня уже тошнило. Неужели все влюбленные такие дебилы? Рус фотографировал нас всегда, везде, не упуская ни одного случая позлить Макса. Однажды даже приехал посреди ночи, велел собираться и двигать к лесу, чтобы заснять ночевку на природе. Он даже палатку с собой приволок. Какая же у этого парня неуемная фантазия. Кстати, вышло довольно неплохо. Особенно фотки у костра, который он сумел разжечь только к утру, когда я совсем отчаялась и замерзла. Спасла меня только плоская фляжка с коньяком, которую, по счастливой случайности, он не забыл прихватить. Отвратительное пойло, как по мне. Зато и счастье было неподдельным, и глаза блестели — не подкопаться.
