— Только двенадцать сегодня. А я больше могу. Я больше могу. Я и семнадцать могу. Я устала просто, — оправдывается непонятно перед кем Лайла. — А этот последний был ничего. Поцеловал меня, сказал, что я классная. Обычно они не сильно-то говорят.
Курит.
— Когда я трахаюсь с ними, я делю в уме 500 рублей на части, — рассказывает потом Лайла. — Это — отцу на передачку, это — маме, она в больнице сейчас, инсульт, это на дом, это на одежду. Брат маленький, сестра только на работу вышла — тоже на Рынок, но продавщицей, и сразу же замуж. Так за математикой время и проходит. Я ведь в одиночку семью содержу.
— Одно счастье, — говорит Лайла. — Я бесплодна. У меня никогда не будет детей. То есть я не должна заботиться еще и о них…
— Лайла! — зовет Света. — К тебе!
Оплывший мужик с остановившимися глазами: «Пойдем». «Да, да, сейчас», — говорит Лайла и залпом выпивает стакан вина. Руки трясутся.
Возвращаются быстро. Мужик ведет ее фотографироваться к своей машине. Хватает, пытается посадить на капот. Лайла отбрыкивается и случайно царапает каблуком машину.
— Это че? — тихо говорит мужик. — Ты поняла, че ты сделала?
— Брат, я тебе сочувствую! — орет майор.
За столом происходит живое обсуждение, во сколько встанет ремонт. Называются суммы от пяти до семи тысяч. Мужики явно подзуживают друг друга. На шум из вагончика выбегает Света:
— Какие вообще претензии? Ты сам! Сам ее туда посадил!
— Шалавы твои…
— Шалавы? А че ты сюда приехал? — орет Света. — Че ты к шалавам приехал?
— Мне область вызывать на разборки?
— Я сама область могу вызвать! Вызывай! На любую силу найдется сила!
Девчонки спокойно сидят на коленях у клиентов. Мужик действительно уходит в машину, делает несколько звонков по телефону. Выходит:
— Значит так! Предлагаю разойтись миром. Или через семь дней клоповника твоего не будет. Отсчитывай.
— Пошел вон отсюда! — орет Света и начинает крестить машину. — До дома не доедешь! Удачи тебе большой!
Мужик уезжает. Света начинает смеяться.
— Это еще что. Вот помню, приехал вор один. Говорит: «Руку на стол положи». Я положила. Он нож достал, как ткнет! Едва отдернула. Он говорит: «Реакция у тебя хорошая». Пили с ним потом, раскружила его на пару тыщ… Или вот, пришел еще с гранатой. Обдолбанный. И чеку то достанет, то воткнет. Дразнит. Ну, он чеку выдернул, а я сверху на гранату руку крепко положила. Говорю: «Давай взорвемся вместе!» Он протрезвел за секунду. Тут, на Рынке, пить нельзя. Трезвой надо быть. Иначе девчонок моих у родника найдут, как в прошлом году девчонок находили.
— Больше я тебя ненавижу! — говорит майор. — Выпьешь со мной?
— Наливай!
Разливают водку. Света незаметно выплескивает стакан в песок.
4:00
Уголовник, сходив отлить, наткнулся на «хачей». Водители везли арбузы и остановились ночевать прямо на обочине трассы.
— Пять фур арбузов, в каждой по двое этих зверей. И только одна сука дала мне арбуз! На нашей, на русской земле!
Сходятся на том, что «хачей» надо «пиздить». Майор и уголовник встают из-за стола. Но до дела не доходит — уголовник тяжело падает, майор его поднимает и возвращает за стол. Хотя настроение у него остается боевым.
— Ты скажи, кого тут уебать, Ниночка. Ради прекрасного можно стрелять…
— Тоже мне, Рэмбо в усохшем виде! — осаживает его Нина. — Лучше про машину свою еще расскажи.
На огонек заглядывает трассовая — Анька. Ей двадцать три года. Но выглядит она на сорок — глубокие морщины, грязные взлохмаченные волосы, высохшее тело. Наркоманка со стажем.
— Я оператор ленточного оборудования! Я в первом цехе работаю, смена «а»! — говорит Анька мужикам. Она повторяет это несколько раз.
Жадно ест, быстро уходит.
— Значит, еще норму не отбила, — говорит Света. Анина «норма» — 700 рублей, 1 доза.
4:30
Света отправляет Вику с клиентом в город, на два часа. Вслед за Викой уезжает и Лайла — в поселок, на проходящий поезд.
Скоро и Тая вызывает такси: сын вчера кашлял, надо с утра компрессы. «Из-за нее вечно какой-то пипец, — говорит Света. — Мужу ее, тоже сидит, глаз в драке выкололи, когда она ему с охранником изменила, а он полез… Не смотри, что тихая, что милая. Проклятая она».
Вообще все обитатели трассы очень суеверные. В обоих вагончиках стоят иконки. Проклятия, наговоры, сглазы, обереги… Эти женщины верят, что мир — результат приложения невидимых и не подчиненных человеку сил. Наверное, только так можно здесь выжить.
Такси тормозит так, что песок летит во все стороны. Двое парней, очень нарядные: только что из клуба и скоро туда вернутся. Один — принужденно веселый, второй — очень пьяный. Гуляют уже пятые сутки. Тому, который пьяный, надо развеяться — умерла жена.
— Болела шесть лет. И вот четыре дня назад… Не сплю почему-то.
— Водки возьмете? Вина девочкам? — спрашивает Света.
— Не, мне не надо.
— Так чего же ты сюда пришел? — орет Света. — На халяву пришел?
Но под Нининым взглядом замолкает и быстро уходит.
— А у меня в 2006 году отец умер, — говорит Нина. — День рожденья мое отгуляли, а через неделю звонят: приезжай.
