— Ты тут мама, за поведение дочерей своих отвечаешь.
— А че ты ко мне не подошел сперва? Так не делается вообще!
Уходят в вагончик. Тихие переговоры. Вслед кидается Нина:
— Да вы охуели, скотины! Вещь она тебе, в машину волокать? Вещь?!
— Нина, молчи! — орет Света.
— Завтра приедем, — заключает мент, помолчав. — Втроем, с друзьями. Стол чтоб накрыт, девочки чтоб.
Подмигивает Вике, спокойно садится в машину, уезжает.
— Ты охуела! — бросается Света на Нину. — Они бы сейчас всех в машину погрузили! Алкашка конченая!
— Ладно, не кипеши, — Нина прислоняется к стене. Ее трясет.
— Пьянь. Не проститутка — шалава. Сигарету дай.
— У конченой алкашки нет сигарет, — спокойно говорит Нина. — А что шалава… Ты точно такая же, как и мы. Трассовая.
— Я? Я многого добилась, слава богу…
— Зато я осталась человеком. А ты — Бабушка Хуйня.
— Тебе это с рук не сойдет, — помолчав, говорит Света.
6:20
Перед тем как вызвать такси, Света достает большую тетрадь и углубляется в подсчеты. За ночь вышло 12 670 рублей. Из заработанных девочками восьми тысяч самим девочкам достается четыре, 4670 получает Света (процент с проданного товара). Остальное везем Марфе.
Девчонки остаются в машине, Света поднимается наверх. Толстая баба с внимательным звериным взглядом раскладывает деньги по стопочкам. Приговаривает: «Деньги к деньгам, дураки к дуракам». В соседней комнате посапывает ее полуторагодовалая дочь.
Марфа выдает Свете по пятисотке на каждую девчонку: «Передашь, на расходы им». Все деньги девочек хранятся у Марфы.
Света долго и многословно жалуется на Нину.
— Разберемся, — говорит Марфа.
Думают ехать на Волгу, но решают все-таки домой. Нина тут же включает телевизор — начались утренние мультики, «ужас как люблю». Вика идет на кухню, набирает номер Андрея. Вместо гудка из трубки хрипит: «Идут года, и нет конца, не отпускают молодца». «О, он из-за меня эту музыку поставил!» — шепчет мне Вика.
— Андрей! — орет в трубку. — Андрей! Как ты, куколка моя? Как спал?
На следующую ночь в наказание якобы за пьянство, а на самом деле — за «Бабушку Хуйню» — Нину на ночь отдают поселковым.
С Аней мы познакомились в лесбийском клубе — тогда они еще были в Москве. Это был мой второй поход в этот клуб. Я недавно осознала себя лесбиянкой, влюбилась, призналась, меня отвергли, я плакала и гуглила, как выздороветь от лесбиянства. Выяснилось, что никак. Слез хватило на неделю и два дня. Я собралась с силами и решила налаживать быт — как налаживают быт колясочники, глухие, диабетики, больные ВИЧ. Мне нужно было научиться быть лесбиянкой. С этой целью я пошла в клуб.
Мы смотрели Lost and Delirious[19], потом была дискуссия. После дискуссии играли в игру — каждой присваивался номер, и на бумажке надо было писать номера понравившихся тебе женщин. Если номера совпадали, клуб обещал прислать телефоны друг друга. Мне ничего не прислали.
Как-то оказалось, что мы вместе с Аней идем до метро. Говорили про политику. Аня была очевидно старше, но задавала очень наивные вопросы. Мне казалось, что она так надо мной подшучивает, я все больше хмурилась. В вагон зашли молча. Через пару станций Ане пора было выходить, она вышла на платформу и крикнула — дай телефон! Я крикнула цифры. Она написала смс. Я ответила.
Мы быстро съехались. Это были первые мои серьезные отношения. Было смешно. Я вставала на два часа раньше, чтобы выгладить ей рубашку и приготовить ей яйца пашот с голландским соусом. Через месяц выяснилось, что она ходит в мятом и любит макароны с сосиской. Аня бесконечно покупала дешевые продукты, а также стирала, сушила и складывала пакеты. Она была старше меня и запомнила не только 90-е (бандитизм, нищета, ужас перед будущим), но и 80-е (дефицит всего, карточки на продукты, предчувствие развала страны).
Мы жили бедно, снимали угол в однокомнатной квартире. Потом редакция прибавила мне зарплату и мы стали снимать однокомнатную квартиру сами. В выходные спали и смотрели кино. Иногда ездили в парк. Иногда — если лето и есть силы — ездили в маленькие подмосковные города. В одном из этих городов я увидела картину с сиренью, и Аня мне ее купила. Мы повесили сирень над кроватью.
У Ани смуглая кожа, выжженная солнцем, и карие смеющиеся глаза, передние зубы домиком. Синий любимый свитер, серый от времени. Четыре высших образования — физмат, перевод, экономическое и юридическое. Работает нефтегазовым аналитиком. Однажды синей зимой я проснулась и подумала, что у меня болит живот. Я никак не могла понять, где болит. Я лежала на спине, водила руками по телу и вдруг поняла, что люблю Аню очень сильно, всем телом, по-настоящему. С этого дня я стала думать про будущее. Я стала думать, что у нас будут дети.
