По ее раскрашенным щекам начинают течь слезы. Это так неожиданно, что все отворачиваются. Только парень, потерявший жену, гладит ее по руке: «Здоровья вам, девочки. Главное — здоровья, здоровья».
Нина допивает водку и идет в основной вагончик — спать.
— Алкашка чертова, — комментирует Света. — Ее дома после смерти отца видеть не хотят. И правильно. Вот мы, когда с Марфой работали, «накружим» клиентов, а потом за вагончик — и два пальца в рот, чтоб форму держать. А эта… К нам многие идут работать, чтоб алкоголизм свой в руках держать. Но не удержишь. Вику Марфа кодировала. Неделю продержалась. А Нина даже не хочет. Говорит: у меня нет проблем.
И ничего у них не будет. Потому что в голове ничего нет. Было бы — выбились бы в люди. Вот их ведь тоже за кассу ставили. Недостачи… Потому они и проститутки, и нужны только, чтобы деньги на них зарабатывать.
Замуж Нину брали, шиномонтажник тутошний. Жила с ним, все договорено. Так однажды она вышла на трассу — и привет, уехала с каким-то пацаном. Вернулась через три дня, а все… Мужик этот сейчас на местной девочке, тоже проститутке, женится. А чтоб на тебе женились, тоже надо заработать. И сейчас, помяни мое слово, через месяц после замужества вернется сюда. Трасса — она так просто не отпускает.
5:00
Из машины (как только поместились?) вылезают шестеро парней: бритые, накачанные — настоящие призраки из 90-х. «Поселковые приехали, — говорит Света вполголоса. — В умате. Синьки накидаются — и сюда, ага».
— Девочку бы нам?
— Нету никого! Разъехались.
— Ты, мать, не грубила бы…
— Какая я тебе мать? Езжайте отсюда! В 12-й или 37-й.
— Да были там. Там тоже нету.
Один из парней — «под быстрым» (амфетамин. —
— А если вы так, то вам вообще никогда тут девочек не будет, — заключает Света.
«Быстрого» усаживают за стол, наливают водки. Но он тут же сцепляется с пацаном, который до этого тихо дремал на стуле. Бьет его кулаком в лицо. Стол опрокидывается. Кровь, сок и водка быстро впитываются в песок.
— Я вызываю милицию! — орет Света, размахивая сотовым над головой. — Ночь догуляете в КПЗ!
Парень с дядей-уголовником быстро уезжают.
— А мы тут посидим, — говорят поселковые. — Пиво неси давай.
Обстановка накаляется. На такси приезжает Вика. Она совсем пьяна и в одном лифчике.
— Ой, мальчики! — бухается к кому-то на колени.
— О, я ее помню, — говорит один из поселковых. — Гля, пацаны, это она меня по руке ударила! Непокорная вообще.
— Да она профнепригодна! — начинает рассуждать парень в рыжей майке. — Проститутка должна лежать как бревно и молчать. Я снимаю товар, чтобы наслаждение принять. А если он не по инструкции работает…
— Ну это же шалава, брат, — увещевает его другой поселковый. — А у шалав вообще слабый жизненный стержень. И потом, двадцать палок за ночь…
— Не, ну ты согласен, что ты должен любить профессию? Вот я — шпалоукладчик. Укладываю в смену, предположим, двадцать палок. И если меня просят уложить двадцать одну — укладываю, не кочевряжусь. Все мы роботы на самом деле. А она? Она должна принять палок, сколько влезет. И потом, от секса тоже можно получить удовольствие! Может, она нимфоманка. Может, она кончает.
Его товарищи деловито щупают ей грудь, ухмыляются, переглядываются. Вика совсем пьяна, смотрит перед собой безразлично.
— Эй! На хуй ты живешь? — парень в рыжей майке перегибается через стол.
— А я ебу, на хуй я живу, — вдруг очень ясно говорит Вика. — Только ты мне этого не говори, ладно?
— А ну быстро спать! — Света вытаскивает Вику из-за стола, заталкивает в вагончик и запирает дверь. — А я с вами посижу, ребята.
Поселковые тупо и тяжело пьют пиво. Доносится сирена над зоной. Быстро светает. Вдоль трассы, по другой стороне, медленно идут лошади и коровы. Юрка-погонщик на рыжей кобыле щелкает хлыстом. «Два месяца осталось, и — воля! — орет он нам. — Два месяца, Светка, жди меня!»
Парни наконец поднимаются.
— Прости нас, мать, если че не так. Мы завтра по-нормальному приедем.
Но тут выясняется, что ключ зажигания закрыли в машине. Пока поселковые решают, как открыть дверь, «быстрый» берет камень и выбивает боковое стекло. Затем начинает выламывать осколки, режет руки, кровь.
— Света, принеси воды!
Прежде чем сесть в машину, «быстрый» долго и тщательно, до блеска, отмывает от крови и пыли свои ботинки.
5:50
Света будит Нину и Вику. Стол заносят внутрь, недопитые бутылки Света убирает в холодильник — «продам еще раз». Выкручивают ручки приемника. Над Рынком разносится гимн России в попсовой обработке. Девчонки отплясывают, вымещая в танце усталость, злобу, отвращение к этому миру.
— Славься, Отечество! — орут хором.
Под этот аккомпанемент и приезжает «десятка» с двумя парнями. Один остается ждать в машине, другой выходит и достает «корочку» — городское ОВД.
— Вот эта нравится, — кивает на Вику. Обхватывает ее поперек тела, тащит в машину, орет напарнику: — Дверь открывай!
Вика отбрыкивается. Девчонки с визгом кидаются отбивать. Засунуть Вику внутрь машины так и не удается, и мент набрасывается на Свету.
