Когда начинается любовь, ты этого момента не замечаешь. Еще недавно она была для тебя чужим человеком. Затем ты с ней знакомишься, но ничего пока что не происходит, и ты спокойно можешь обходиться без нее. Потом ты с ней обедаешь. Или ужинаешь, гуляешь по улицам, идешь в кино, в театр. Неважно куда. Проводишь с ней время. Она красивая, на нее все смотрят; кто-то пытается познакомиться с ней. Тебе это вначале приятно, льстит твоему самолюбию, но, если ты ее больше никогда не увидишь, ничего страшного не произойдет. Будешь вспоминать, что была такая милая, симпатичная. Жаль, что ничего с ней не получилось.
Как я определяю, нравится мне девушка или нет? Мысленно целую ее в губы. Если приятно, значит, нравится. И наоборот, если нравится, значит, приятно целовать ее. Даже бывает, что воображаемый поцелуй куда приятнее реального.
Где же этот момент, когда она становится нужной тебе, необходимой? Когда хочется видеться, думать о ней и даже начинаешь по ней скучать.
Ты можешь даже целоваться с ней, а ничего не происходит. Переспать можешь и расстаться без сожаления. А можно только смотреть на нее, только разговаривать, и она в тебе. И еще не боюсь живых снов, светлый образ отпечатывается где-то внутри тебя, на каком-то тонком-тонком энергетическом плане. Твоя душа теперь требует ее и не хочет с ней расставаться.
Бывает, это происходит тогда, когда ощущаешь, что можешь потерять ее. Но ведь если не нужна, потерять легко. Была без радости любовь – разлука будет без печали.
Значит, есть какая-то радость. Радость общения, наслаждения ее красотой. И неважно, что другим она кажется некрасивой.
Я когда-то попал в замечательный город – Барселону. На одной из улиц я увидел квартал, состоящий из пяти домов.
Мне когда-то, до Испании, говорил мой товарищ, Аркадий Хайт, об архитекторе Антонио Гауди. Он говорил: «Если ты когда-нибудь попадешь в Барселону, ты мимо этих домов не пройдешь. Ты узнаешь Гауди».
И я узнал. Пятый дом был домом Гауди. Четыре предыдущих были прекрасны, один другого лучше. А пятый… Пятый – это шедевр. Крыша в виде чешуи дракона, и балкончики как карнавальные маски.
Я, признаюсь, ничего не понимаю в архитектуре, и для меня слова «аркатурно-колончатый фриз» не значат ничего. Но тут даже я понял, что этот дом прекрасен, а человек, создавший это чудо, – гений.
Чуть поодаль стоял еще один дом Гауди. Дом без углов. Все круглое и овальное. Балконы, увитые чугунным виноградным орнаментом. Оторваться от этого вида невозможно. Человек получает дар Божий, чтобы прославить Господа своего.
И он, Гауди, прославил, построив в той же Барселоне храм «Святое Семейство». К сожалению, не достроил, попал в 1928 году под трамвай. А мы все: Корбюзье, да Корбюзье. Что там, Корбюзье, со своими квадратами и домами на курьих ножках.
Так вот, это создание рук человеческих завораживает тебя своей красотой. Что же говорить о человеке, Божьем создании? Она такая красивая.
Красивых много, но влюбляешься ты в одну. Именно в эту. Почему? Потому что она обратила на тебя внимание. Ты ей тоже понравился. Только наивные мужики считают, что выбирают сами. Нас выбирают. Но и это объясняет не все. Сколько их становилось твоими, а ничего не происходило.
Так много всего сходится, так много всего совпадает для того, чтобы она стала той единственной, так необходимой тебе.
Чуть больше, чуть меньше, и уже – мимо.
Искусство от не искусства отличает чуть-чуть.
Любовь от не любви отделяет целая пропасть.
День весенний, солнышко сияет, природа просыпается, почки лопаются, в душе твоей что-то такое происходит, что она обязательно должна появиться. Она прекрасная, ты – глупый. Они все на нее смотрят, ты целуешься с ней под деревом у пруда. Потом возвращаешься домой, пьешь чай и пока даже не осознаешь, что мысли твои неотвязно о ней. Ты эти мысли гонишь, оставляя на потом.
Но это «потом» наступает очень быстро. Раздеваешься, принимаешь душ, ложишься в свою родную теплую постель, гасишь свет, и вот теперь в темноте думаешь о ней, перебираешь каждое словечко разговоров с ней, снова проверяешь, а так ли сказал, так ли ответил.
Рассматриваешь эти картинки со стороны, как обнял, как поцеловал, все это по новой переигрываешь. Нет, что ни говорите, а есть в женщинах неизмеримая прелесть.
Нет, что ни говорите, но не только любовь, но и предисловие к ней всегда прекрасно. Как все это всегда замечательно начинается.
Так уж я устроен, что мне необходима девушка, которая мне нравится, показать то, что я люблю. Поделиться хочу. Поэтому я пригласил Таню в Кремль.
У меня в России несколько сильно любимых мест.
Я когда-то был в Иерусалиме. Наверное, Иерусалим не более красив, чем Самарканд или Рим. Однако есть в Иерусалиме то, чего нет нигде в мире. Там, как нигде, ощущается присутствие Господа Бога. Вот здесь, в Гефсиманском саду, в маленьком гроте, возможно, Иисус Христос прятался с учениками от дождя. А по этой дороге Он на осле спускался к воротам Иерусалима.