Чтобы прекратить неприятные препирательства, спросил: «Почему с вами не пришла дочь?» – «Она не хочет щенка, она хочет летом поехать за границу, а у меня нет времени, чтобы с ней туда ехать!» – «Кем вы работаете?». – «Я – хирург, врач – гинеколог, хоть из больницы не уходи столько работы, особенно, весной и летом!» Неприятное впечатление об этой женщине усилилось, как только представил её нерусскую в белом халате с окровавленными руками, стоящей перед распластанными нашими девчонками. – «Забирайте, того, кто вам понравился». С видом сделавшей одолжение, оставив свой адрес, она забрала лучшего щенка и ушла. Вечер был испорчен, жена ругала, зачем отдал. Была права. Видимо сказалась усталость: основная работа, две собаки, куча щенков, каждые выходные дни на рынке. Устал.
Прошло два года, а этот случай не выходил из головы. Совесть мучила, ведь отдал живое существо, кому – «мяснику». Позвонил его хозяевам, договорились, что посмотрю собаку во время прогулки. Приехал в назначенное время. Иду по улице, решил уточнить номер дома, где жили хозяева собаки и у которого договорились встретиться. Достав бумажку с адресом, обнаружил, что номер дома написан неразборчиво то ли 13, то ли 18, или 15, или 16. Всё понятно, писал врач! Их каракули на рецептах нам всем хорошо известны. Пошёл искать таксофон, чтобы позвонить и уточнить номер дома. Нашел три, и все не работающие. О мобильных сотовых телефонах тогда в нашей стране и представления не имели. Решил пройти по улице у домов с номерами 13, 15, 16, 18 и посмотреть, может, ждут у какого-то подъезда. Будний день, район спальный, многоподъездные дома вытянулись вдоль улицы, время обеденных перерывов, пустынно и спросить то не у кого. Наконец у одного из подъездов третьего дома увидел сидящую на лавочке бабулю. Подойдя к ней, спросил: «Не видели ли здесь рыжую собаку похожую на львенка, чау-чау?». – «В соседнем подъезде живет, хорошая собачка!» Обрадовался что нашёл. Посмотрел на часы. О! Прошло более часа, как приехал, опоздал. Решил присесть, расспросить о собаке. Бабуля оказалась словоохотливой.
– «Собачка-то хорошая, смирная, да хозяева плохие! Хозяйка или её дочь выйдут с ней из подъезда, походят около него минут десять и уводят домой. Хозяин, правда, иногда гуляет с собакой вон там». Она показала на небольшую березовую рощицу, видневшуюся между домами. – «Собака красивая, но неухоженная в колтунах, спина голая, они её чем-то мажут, видать больная!» Поблагодарив и попрощавшись с наблюдательной бабулей, решил зайти к хозяевам, может быть, кто-то есть дома и самому посмотреть состояние собаки.
Повезло. Дверь квартиры открыл мужичонка лет пятидесяти, невысокого роста, худощавый, с лицом постоянно недовольного инженера. Не поздоровавшись, пригласил на кухню, собака сидела здесь. Она даже не среагировала на появление чужого, глаза потухшие, по вялому внешнему виду – пришибленное существо, которому всё безразлично. Создалось впечатление, что в этой малогабаритной однокомнатной квартире, хозяин и собака живут на кухне. Я спросил о собаке, а он начал ругать жену. Говорил он долго, раздраженно, как будто мы были знакомы много лет. О том, что собака никому здесь не нужна, квартира запущена, дочь своевольная и без присмотра, жена всё время на работе, зарабатывает и копит деньги, чтобы уехать с ней из Союза.
Когда хозяин выговорился, снова спросил его о собаке. «Собака хорошая, посмотрите какая красивая голова!», несколько успокоившись, сказал он. Но за ней нужен уход, а я тоже занят. Он показал на маленький обеденный стол, заваленный его бумагами. – «Вот посмотрите, что с ней!» Подойдя к собаке, он попросил её встать. С виноватым видом она поднялась с пола. Бабуля была права, но она не всё увидела своими старыми глазами. А вид собаки был ужасный.
«Что с ней?», спросил хозяин. «По внешнему виду у неё или очень больная печень, или подкожные клещи, а вероятно то и другое вместе, вдобавок блохи. Вы чем её лечите?» Он назвал мазь. Я с улыбкой сказал, что этой мазью в 1-ю мировую войну раненых солдат лечили. – «Нужно срочно показать собаку квалифицированным ветврачам, сделать анализы! Она же очень мучается! Глядя на неё, и вам должно быть неприятно».
Я ушёл, ругая себя, что отдал тогда щенка-красавца этой женщине и думал вот как бывает, когда никто никого не любит, даже себя.
Среди собратьев он был лучшим. Не хотелось с красавцем расставаться. Тянул с продажей, даже прятал его, когда покупатели приходили на квартиру. На рынок повел 3-х месячным. На «Птичке» уже в течение нескольких недель безуспешно пытался его продать. Худшие расходились без проблем, а этот как назло, «по закону подлости», не продавался.