Он родился самым крупным. При родах появиться на свет не торопился, шёл последним. Среди собратьев всегда держался особняком. Сядет или ляжет, где-нибудь в стороне, соберёт складки на своей большой темно-серой голове, и всё думает о чем-то своём. Оживлялся, когда между собратьями назревала драка. Если встревал, то доставалось всем. Больше всех он не любил одну сестру. Она писала всегда на середине комнаты. Выйдет, сядет и надует огромную лужу. От такого безобразия он приходил в ярость. Срывался со своего места и ударом мощных лап сбивал её. Переворачивая на спину, изо всех сил кусал за пах, окунал и полоскал девчонку в её луже. Она орала что есть мочи. Приходилось его оттаскивать. За такую агрессивность прозвал «Боевиком». «Не называй «Боевиком», а то, никто не купит» – говорила жена. Как в воду смотрела!
В этот раз решил попытаться продать его у ВДНХа. В своё время здесь была прекрасная выставка достижений нашего народа. Теперь базар, павильоны стоят, как девочки Тверской, смазливые снаружи, внутри дешёвка, соблазняющая не очень денежных людей. Разместились в скверике у дороги, ведущей от метро к центральному входу ВДНХа. «Напёрсточники» справа и слева от нас не возражали. Даже поиграли со щенком как вполне нормальные дети. Взяли под своё покровительство. Стой, будешь привлекать! Меня такое соседство не устраивало. Но, если они открыто орудуют, значит, здесь милиции не будет. А это главное! Она появлялась в течение дня три-четыре раза, подъезжая на белом «Форде». Но подходил один из «напёрсточников» к открытому окну машины и милиционеры, сидевшие в ней тут же каждый раз уезжали. Поэтому целый день стоял спокойно, не «дёргался». Только было больно наблюдать, как в течение дня очень много людей по глупости расставались со своей зарплатой, пенсией, деньгами, отложенными для покупки дорогих вещей, машин, добровольно отдавая их мошенникам. Особенно было обидно за полковника, которого они обокрали дочиста. Когда он понял, что «лох», потерял сознание. Мошенников как ветром сдуло. Бросив всё, они тут же уехали на машине, постоянно находившейся заведенной и стоявшей неподалеку. Полковника увезла вызванная кем – то скорая помощь. «Напёрсточники» вернулись на своё место через час. Видно, дураки и мошенники – кровные братья, вечные спутники пока существует людская глупость – «задёшево – нажиться».
Был ясный солнечный февральский день с легким морозцем. Накануне выпал обильный снег, огромными шапками укутавший ветки деревьев сквера. Чау-чау похожий на маленького медвежонка-львёнка бегающий на поводке и купающийся в чистом снегу, смотрелся великолепно. Собачников, подходило много. Особенно любопытствующих людей, из провинции приехавших за покупками на ВДНХа. К щенку дети тащили свих родителей, показать им какой он хороший.
«Какой национальности?», неожиданно спросил, приостановившись на секунду, старший лейтенант, одетый в камуфляжную форму, и спешивший видимо за покупками. – Боевик! «И тут чеченцы!» – уходя чуть ли не бегом, раздражённо произнес лейтенант, резко отмахнувшись рукой. Подумал, контужен, шутки не понимает, видимо, только с гор спустился. В то время о боевиках говорили все. На Кавказе они выпускали дурную кровь из федеральной армии.
Подошла молодая пара, симпатичная стройная невысокого роста девушка и долговязый парень. «Мальчик или девочка?» – спросил он. «Револьверный! С двумя патронами и номером на кобуре», – сказал, устав отвечать на такие вопросы. Лицо парня вытянулось. Он не понял шутки. Обычно так о поле щенка спрашивают женщины. Свой вопрос он повторил снова. – «С пистолетом!» Его лицо ещё больше вытянулось и приняло глуповатый вид. Повернувшись к девушке, он как двоечник мимикой на лице попросил школьную отличницу подсказать, что бы это значило. Она, увидев мою реакцию, с раздражением сказала ему: «Дома я тебе покажу, где у кобеля пистолет и сколько у него патронов!».
Подошла женщина пожилого возраста одетая скромно и спросила: «У кого такая собака?». – У английских аристократов, старых евреев и новых русских. Опустив голову, она как бы себе сказала: «Я не аристократка, не еврейка и не новая русская. Это не моя собака!» – и пошла дальше.
Набегавшись, устав, щенок подошёл ко мне. Поел мелко нарезанного мяса, и попросился на руки немножко подремать. Нет, не замёрз. За проведенных на небольшом морозе полдня, он чувствовал себя хорошо. У чау-чау очень длинная, прямостоячая и густая шерсть. Она позволяет ему находится на улице длительное время при отрицательной температуре до 30 градусов. Но когда дождичек, или под ногами лужи он идет неохотно, только по крайней нужде. Носиться в облаке земляной пыли и по песку – это он любит. Если лежащего чау-чау зимой завалить до головы снегом, он будет под ним лежать с удовольствием.