– Выходит, всё дело в деньгах и в том, что он хорош собой? Это Ирина тебя накачала?
Ясное дело, без её липовой подружки здесь не обошлось. Влила она свой яд в мамину голову.
– Вовсе нет, она тут ни при чём. Я не сразу узнала, что он богат. Кстати, он приглашает нас завтра к себе в гости. Приехала его мама, он хочет нас с ней познакомить.
– Ефима он тоже приглашает? Ах да, я забыла, Ефим уехал на два дня, побежим к твоему Марку за его спиной, – уколола я.
– Зря ты так. Я обещаю, что всё сделаю честно. Как только Ефим вернётся, сразу ему расскажу. Ну как, пойдём к Марку?
– Нет, не хочу, – упёрлась я. – Чем вообще занимается твой любовник?
– Почему сразу любовник, мы просто общаемся. – Она отвела глаза в сторону.
– Мам, перестань, я не вчера родилась. Так чем он занимается?
– Сказал, что занимается бизнесом… подробностей я не знаю, – и повторила, что он мне непременно понравится.
– А что ты про него знаешь? Или тебе достаточно, что он богат и хорош собой? – опять кольнула я.
– Как тебе не стыдно! – обиделась мать.
В гости к её хахалю я всё же пошла – победило любопытство. Не терпелось посмотреть, во что мать вляпалась. Я вся кипела от негодования. Ей посчастливилось встретить любящего мужчину, а она не ценит и бежит на сторону. Всё у нас протекало гладко, мирно, без треволнений, пока не влез к нам подлый Марк и всё разрушил. Я так и звала его: «разрушитель». Позже, когда мать заболеет и врачи оглушат нас диагнозом, она скажет с горечью: «Это меня Бог наказал за то, что я так поступила с Ефимом». Полная ерунда! Никто не застрахован от болезни, даже святой человек, если такой найдётся на этом свете. Да и не заслужила мама ужасной участи. Если и грешила она иногда, душа у неё чистая. И грешила она от наивности – искала своё счастье не в том месте. Я её не оправдываю – с Ефимом она несправедливо обошлась, но не казнить же её за это.
Если же допустить, что на маму всё-таки обрушилась кара, то одно непонятно. Немало пакостных людишек землю топчут, всякие гадости творят, и ни одна зараза их не берёт, никакому суровому наказанию они не подвергаются, а моя добрая мама, хоть и легкомысленная, почему-то подверглась. Нелогично получается. Не верю я ни в какие кары свыше, да и нет в них надобности – человек сам себя наказывает. А моя мамочка верит. Она также суеверная: следует приметам, видит повсюду зловещие знаки. Так недолго и до нервного срыва себя довести.
Итак, отправились мы к Марку. Ехать далековато.
– Что же твой миллионер за нами не заехал или машину не прислал? – поддела я мать.
– Он не мог, я же говорила, к нему мама приехала. Машину он предлагал прислать, но я отказалась. Нам несложно самим добраться. Это же не так далеко, – выкрутилась она. Это её хобби – всех никчёмных субъектов оправдывать.
– Ни фига себе недалеко! – фыркнула я.
– У него шикарный дом, ты увидишь, прямо красота! – верещала мать всю дорогу, выдавая себя.
Не по магазинам она часами бродила, а у Марка неизвестно чем занималась. Вернее – известно чем.
Дом у него, правда, ничего так, впечатляет. Огромный. Перед домом – две крутые тачки. «Выставил их на обозрение для нас или гараж забит другими авто?» – съехидничала я про себя. Как рассказывала мать, Марк помешан на спортивных машинах и меняет их, как какая-нибудь фифа – наряды. Выпендрила. И я позлорадствовала, когда пролетевшая стайка птиц посадила на его отполированные авто несколько белых лужиц.
– Рад знакомству. Твоя мама столько мне про тебя рассказывала! Ты вся в неё, такая же очаровательная, – рассыпался Марк в дифирамбах.
– Спасибо, – буркнула я. Терпеть не могу светские любезности.
Меня с ходу всё стало в нём раздражать, особенно его улыбка до ушей. Зубы у него такие же отшлифованные, как и его автомобили. Не удивлюсь, если они искусственные, как и он сам. Но пришлось признать с неохотой, что он, бесспорно, красавец. Но какой-то неестественный, точно позирует перед камерой. Его жесты, улыбки, комплименты казались заученными – видать, накануне репетировал перед зеркалом, чтобы меня поразить. Натуральное в нём я заметила только одно – нервозность. Хотя бы что-то искреннее – человек волнуется. И не знала я ещё на тот момент, что мы имеем дело с психом.
Вошли в дом. В одной его прихожей уместилась бы половина коттеджа Ефима. На кой ему одному этот дворец? Наверное, меняет спальни, как и свои машины: в понедельник спит в одной, во вторник – в другой, в среду – в третьей, в четверг – в четвёртой и так всю неделю. И по туалетам так же гуляет: посидит на одном унитазе, затем – на другом. Надо бы пересчитать, сколько их у него. Интересно, что бы он делал, если бы жил в коммуналке? В истерике бы бился!
– Проходите, присаживайтесь, сейчас будем ужинать, – засиял он опять улыбкой. Знает, что у него идеальные зубы, и демонстрирует их каждую минуту.
– Ужин вы сами готовили? – спросила я.
Мама, уловив в моём голосе вызов, послала мне глазами знак: остынь!
– Нет, еду привезли из ресторана.
