Насчёт моего отца Алиса права: мне надо его отпустить, то есть забыть. Человек родной по крови – не обязательно родной по сути. Не родной он, если от тебя бежит! Маму мне тоже надо отпустить, но в переносном смысле. Не забыть её, естественно, и не перестать заботиться о ней, а прекратить её излишне опекать. Слишком сконцентрирована я на ней, беспокоюсь о ней постоянно, пытаюсь уберечь от опрометчивых поступков, словно она маленькая девочка. Из-за этого я отгородилась от многих – на уме у меня только мать и учёба. «У тебя даже парня нет. Позвони Диме. Ты слишком к нему придираешься. Нормальный парень», – советует мне Алиса.
С Димой мы общались какое-то время, по-дружески, без амуров. Потом разошлись, не ссорились, а само собой разъехались в разные стороны. В кругу своих друзей, а иногда и со мной он по-прежнему играл в принца, и, хотя я сознавала, что это напускное, такая у него роль, в итоге это стало меня напрягать. Принц задавил того простого, без рисовки, искреннего парня, какого я увидела в больнице с его бабушкой-мамой. Наверное, надо ему всё-таки позвонить. Сам он молчит из гордости – я же первая отошла в сторону.
Резко у меня всё изменилось после того, как мы с матерью уехали из Питера. Жизнь любит с людьми всякие трюки вытворять. То подарит что-то – правда, ненадолго, как сладкую конфетку, типа съел, насладился и хватит, а после в тупик тебя загонит, чтобы конфетку ценил больше. Сколько бы ты ни сопротивлялся её выходкам и сюрпризам, жизнь приведёт тебя туда, где, считает, ты должен быть, а не туда, куда ты нацелился. Как я ни противилась переезду, как ни злилась на мать, угрожала ей, что сбегу, как ни ругала новое место, события развивались помимо меня. Теперь вижу, что жизнь правильно всё организовала. Если бы осталась я в Питере, не получила бы я сестру и двух подруг: Нолу и Дану.
С подругами общаемся по видеосвязи, шлём эсэмэски. С Даной я вижусь, когда выпадает у меня время. Нолу пока вижу только на экране планшета. В Екатеринбурге у неё всё сложилось, она там выступает, нашла друзей. Её отморозок-муж сидит, и, как она уверяет, с ним покончено. На этот счёт у меня есть сомнения. Дана меня успокоила, что всё ОК – она посовещалась со своими картами, и они её заверили, что Нола не обманывает и на слезливые письма отморозка «прости, родная, исправлюсь» не отвечает. Если её карты не наплели сказки, буду к ним более уважительно относиться. Если говорить без иронии, хочется, чтобы не наплели. И не карты это, а чутьё Даны.
С ворохом сумбурных мыслей я вернулась в отель. Мать сидела в номере, а не на пляже. По её лицу я поняла, что она встревожена.
– Куда ты пропала? Трубку не берёшь, на мои сообщения не отвечаешь. Я вся издёргалась, – отчитала она меня.
– Я же оставила записку, что поехала на руины, а телефон здесь мало где ловит.
– Тебя почти целый день не было, так нельзя, я волновалась.
Приятно всё-таки, что она беспокоится.
– Извини, так получилось. Пойдём перекусим, – предложила я. В ресторане скажу ей, что застукала её ночью с хахалем и предупрежу, что гнать его надо – бабник и пошляк.
– Я только переоденусь, и духами надо побрызгаться, – улыбнулась она.
Старается для него?
– Мам, мне надо кое-что тебе сказать, – передумала я откладывать разговор.
– Что такое? – напряглась она.
– Я видела тебя вчера ночью на пляже с этим мужчиной.
– Не понимаю. С каким мужчиной? – притворилась она.
– Мам, перестань, я видела!
– Ну да, я выходила, мне не спалось, я не знала, что он там будет, между нами ничего нет, мы просто гуляли, – начала она оправдываться.
– Не гуляли, а обжимались, – рассердилась я оттого, что она увиливает.
– Как ты смеешь так разговаривать! Это моё дело, с кем хочу, с тем и встречаюсь! Нечего за мной следить!
– Я не следила, случайно вас увидела, скользкий он. Ты же ничего про него не знаешь.
– Предлагаешь установить за ним слежку? – нервно рассмеялась она.
– Не мешало бы, – буркнула я.
Во время ужина она в основном молчала. Держалась напряжённо. Её взгляд бегал по ресторану. Каждый раз, когда кто-то входил, она оборачивалась. Выискивала этого пошляка. Подействовало ли на неё моё предупреждение?
Всё-таки сорвалась я: решила не опекать её, а сама продолжаю это делать.
– Помнишь, я предлагала дайвингом заняться? Давай попробуем, – попыталась я переключить её внимание на что-то другое. – Инструкторы здесь опытные, все их хвалят, особенно вон ту, видишь, девушку.
Про парня-инструктора на всякий случай я не упомянула. Только его нам не хватало!
– Да, да, конечно, – рассеянно ответила она и опять зашарила глазами по ресторану.
К моей радости, бабник так и не появился.
Прогуляться после ужина мать отказалась, сославшись на то, что хочет посмотреть какой-то фильм. Не фильм она будет смотреть, а побежит к хахалю, как только моя идущая по берегу фигура превратится вдали в точку, – как правило, я уходила в самый конец пляжа. Однако беспокойство пропало, вместо него опять нахлынула ни с того ни с сего теплота – именно теплота.
