Честно признаться, эта неделя прошла намного проще, чем предыдущая. Даже несмотря на то, что у меня так и не было номера телефона Мерлины, у меня, все же, был ее адрес, у меня было одно ее выполненное обещание встречи в «липком», у меня была информация об излюбленном месте ее обитания. Все это делало меня к Мерлине ближе, оттого я уже не боялся так сильно, как раньше, что эта девушка оставит мою влюбленность с носом. Я мог ее найти, я мог ее поймать, я мог ее схватить.
Всю эту неделю я мог спокойно думать о работе (за исключением того самого понедельника, в который мы разошлись, ведь явился на свое место директора я в плачевном состоянии и отработал еле-еле). Конечно, я мог сволынить, но чувство ответственности перед подчиненными не велело мне подавать им плохой пример.
В пятницу я отлично провел время с детьми. Они все еще могли отвлекать меня от постоянных мыслей об этой девушке. Я радовался каждой минуте, проведенной с ними.
Когда настало утро субботы, я и дети проснулись в отличном настроении. Я отвез дочку и сына к их маме еще до обеда, потому что того потребовала моя деловая бывшая жена, имевшая на наших чад какие-то свои планы. В полдень Артур N-ович уже был свободен, как ветер, и спешил в квартиру на набережной на назначенную Мерлиной встречу.
Московское время тринадцать часов тридцать минут. Я стою перед калиткой, отсекающей меня от намеченной цели. В обеих руках по большому черному пакету. В каждом пакете алкоголь, разнообразный. Я основательно закупился, желая угодить всем новым знакомым. В голове перебираю несколько вариантов квартир, пытаясь вспомнить цифры, которые тогда нажимала Кира. Конечно, Мери, как звали мою нимфу ее друзья, даже не удосужилась напомнить мне при расставании номер квартиры, в которой будет меня ждать. Эти ее привычки испытывать меня щекотали нервы, а я терпеть не могу щекотку. Пришлось собраться с мыслями. В итоге я смог напрячь мозги и набрать нужный номер с первого раза. На этот раз ответ был не молчаливый. Женский голос сказал:
–Алло, – ответили мне, и, судя по бархатном голосу, это была Вероника.
–Вероника? Это я, Артур, Я был у вас на прошлой неделе…
Калитка открылась без моих дальнейших пояснений. Видимо, Мерлина предупредила. Я вошел, еще раз набрал номер квартиры на подъезде, проник внутрь. Лифт уже вез меня на восемнадцатый этаж. Иголки предвкушения терзали тело, но это было так приятно.
Конечно, бессмысленно было ожидать радостную Мерлину, встречающую меня. Я и не ожидал. К слову, меня не встречал никто. Только настежь распахнутая дверь. Я зашел в коридор.
–Всем здравствуйте! – крикнул я, разуваясь.
В ответ тишина. Из комнаты доносилась медленная музыка, немного грустная и волнующая, современная. В жанрах я не разбираюсь, но мне понравилось. Я снял куртку, поднял с пола пакеты, хотел было пройти внутрь, так и не дождавшись какого-либо ответа, но меня все же встретили. Это была Вероника. Изящная, но печальная.
–Здравствуй, Артур, проходи, пожалуйста.
–Здравствуй, Вероника.
Я последовал за ней в комнату. К моему великому сожалению Мерлины там не оказалось. Только Лев и Роман. Они приветливо мне улыбнулись. Я подошел к их креслам, складывая пакеты к ногам.
–Привет, ребята. А где Мерлина?
Рома лишь молча выпустил струю сигаретного дыма в потолок, многозначительно глядя в пустоту. Ответил Лев:
–Они с Кирой в уборной.
–О, отлично, подожду, – радостно выдохнул я, усаживаясь рядом с парнями.
Рома усмехнулся:
–Мы их тут так уже не первый час ждем.
Я был в недоумении. Спросил:
–А что случилось?
–А это тебе расскажут сами девочки, если посчитают нужным, – ответил Лев.
Не поспоришь. Я не стал дальше пытаться лезть в чужие дела, молча достал мартини, откупорил бутылку и стал пить.
Вероника наблюдала на все это со стороны. Наконец не выдержала и сказала:
–Боже, мальчики, ну сколько можно потакать этому театру драмы. Я пошла за ними. В конце концов, это Мери, – имя моей возлюбленной Вероника выделила своей строгой интонацией, – позвала сюда Артура. Ей тут и плясать.
Слегка рассерженная, блондинка развернулась на каблуках и пошла на выход из комнаты. Тут до меня дошло, что можно было не разуваться. Черт побери, после воскресной пьянки мне пришлось выкинуть носки, которые были испорчены сухим цементом. Так еще и полы холодные. Лев тоже был обут в уличные ботинки. А ноги Ромы украшали тапочки-зайчики, что меня вовсе не удивило.
Ну да к черту эти рассуждения об обуви. Важнее всего то, что происходило в ванной комнате между Кирой и моей Мерлиной. Я сильно запереживал и присосался к бутылке. Отлип от нее я с кривой гримасой и тошнотой, подкатывающей к горлу. Как раз в этот момент в помещение вошла Мерлина. Расстроенная. Я тут же впился в нее взглядом, полным надежд, а она лишь равнодушно махнула мне рукой в знак приветствия.
–Ну как там, Мери? – спросил Рома, хоть взгляд его выражал состояние безучастности.
Мерлина прошла к нам и села возле.
–Пьет, – тут она повернулась ко мне,– а тебе, Турик, она привет передавала.
Я замялся, но все же спросил:
–Мне следует знать, в чем дело или лучше не лезть?
