Она взяла нас с Кирой под руки и повела по намеченному пути. Смешно, конечно, но уже только лишь от того, что любимая девушка держала меня под руку, я готов был уделать штаны от счастья, и выпитое пиво тут ни при чем. По дороге мы много разговаривали, но один монолог Мерлины особенно запомнился мне:
–Цветы любят меня. Вот сколько я себя помню, они сами идут ко мне в руки. И неважно, от надоедливых поклонников, от мамы, от подруг. Цветы всегда находят способ попасть ко мне. В моем доме так не бывает, чтобы подоконник долго стоял не украшенным хотя бы одной розой. И вот, казалось, неоткуда мне их ждать, но они все равно откуда-нибудь появятся. Найдут себе посредника и через него окажутся в моих руках. Связь у нас такая с ними.
Я мотал на ус. Наверное, это намек.
Тем временем, мы уже подошли к району набережной. Пройдя по хорошо знакомой мне аллее, мы обогнули площадь с памятником Влюбленным, прошли еще метров сто и оказались у закрытых ворот многоэтажного дома, который был мне хорошо знаком, потому что когда-то я выбирал квартиру бывшей жене и детям, а здесь чуть было не купил ее, но бывшая жена изъявила протест, и мы остановились на том жилье, где она с детьми сейчас и живет. Я прекрасно знаю цены на жилплощадь в этом доме. И кто же такой этот Рома? Куда они меня привели? Пока я метался в своих ошалелых мыслях, Кира уже набрала на воротах номер квартиры, трубку подняли молча, молча впустили нас. Я даже не услышал голоса хозяина этого дома, чтобы хоть что-то понять. А мы уже шли по хорошо освещенному чистому двору, заставленному дорогими машинами. Кира набрала квартиру еще раз, только уже на домофоне подъездной двери. Молчаливый ритуал повторился. Мы зашли внутрь и направились к лифту.
–Восемнадцатый этаж,– с веселой загадочностью объявила Мерлина.
Черт возьми, как у меня! Неужели у нее уже давно есть такой же папик, как и я, только по имени Рома?! Неужели я изначально был лишним звеном?! Что за ерунда?! А как же история про дно и яхты? И зачем меня сюда привели? Тем более, на восемнадцатый этаж…
Много пьяных беспокойных мыслей прокрутилось в моей голове, пока мы поднимались на лифте. Но я взял себя в руки. Решил, не смотря ни на что, принять сражение, держать оборону.
Когда я опомнился, мы уже стояли перед открытой дверью. А открыла ее высокая блондинка, которую вряд ли звали Ромой. Роста они с Кирой были одинакового. Однако в ней не было той несуразности, что была присуща Кире. В этой девушке худоба, граничащая со здоровой стройностью, выглядела изящно и привлекательно. Пшеничные волосы были хорошо уложены, пухлые губы подведены, зеленые глаза подкрашены. Плавным движением руки она пригласила нас войти. Мы переступили порог и попали в сильно прокуренную квартиру, от дыма заслезились глаза.
–Вероника, привет! – радостно воскликнула Мерлина, та поздоровалась кивком, обрамленным благодушной улыбкой, – как вы тут без нас?
–Все еще живы, – снисходительным тоном ответила девушка, голос у нее был бархатный.
С Кирой они обменялись объятиями. Я молчал. Ждал, когда же меня представят. Но пока мы раздевались в коридоре, этого не случилось.
–А где же Рома? – возмутилась Мерлина, – Почему он меня не встречает?
–Он пишет, – вздохнула блондинка и прошла вглубь квартиры.
–Рома поэт, – шепнула мне на ухо Кира и провела вслед за Вероникой.
Мы втроем тоже зашли внутрь. Моим глазам предстало огромное помещение, студия. Но вот беда, и тут ремонта не было. Видимо, в этой компании мода на неотремонтированные квартиры. Полы и стены были выровнены, но ничем не покрыты, кругом царила цементная пыль. Освещение было тусклое, исходившее от кое-как свисающих ламп. Из предметов: небольшой холодильник, несколько кресел-мешков, усыпанных все той же цементной пылью, стол, стулья, шкаф-купе, занавешенный мольберт, прикроватная тумбочка, но стоящая около раскладушки. На этом, пожалуй, все.
Помимо нас четверых, людей в помещении было еще двое, оба парни, на вид молодые. Один из них сидел в углу под подоконником с планшетом и белыми листами А4, вокруг была разбросана скомканная бумага. Он что-то неистово писал и абсолютно не реагировал на вошедших. Вошедшие тоже не стали ему мешать. Разглядеть его внешность я не мог, так как не позволяло освещение, да и положение, в котором он сидел. Кира лишь шепнула мне на ухо:
–Это Рома.
С одной стороны, с души отлегло, ведь мы пришли в гости не к богатому папику. А с другой… Рома – юный владелец столь дорогой недвижимости? Вряд ли это съемное жилье… Если у него есть молодость, то я уже проигрываю ему. Хотя рано делать выводы, надо понаблюдать, что их связывает с Мерлиной.
А вот второй парень, на вид не доходивший возрастом до тридцати, подошел к нам. В руке он держал бокал вина, красного. Кожа у него была белая, прилизанные волосы черными. Он двигался изящно и уверенно. Бровастый и глазастый, с весьма округлыми щеками и слащавой улыбкой. Одет во все черное. Он встал рядом с Вероникой, слегка уступая ей в росте.
–Знакомьтесь, это Артур! – представила меня наконец Мерлина, благо, назвав по имени.
