Что-то его куда-то не туда понесло, а главное — он не понимал причины этому. Может, отца вспомнил, может, ещё что-то в глубине души зацепили слова Аделаиды.
— Посмотрим другие дома или просто погуляем? — решив отвлечься от странных грузящих мыслей, спросил Честнат.
— Погуляем, — кивнула Вульф. — С малым народцем я уживусь. Мне не впервой. Так даже лучше — дом будет от грабежа защищён.
— А я с ними уживусь, как считаешь? — спросил Томас и чуть усмехнулся. — Конечно, я не буду навязываться, но подозреваю, что это лето буду у тебя частым гостем.
— А почему бы и нет? — спросила она. — Если уж даже я уживусь…
— А что, ведьмам ужиться сложнее? — не понял парень.
— Характер у меня неуживчивый, — усмехнулась бабушка.
— Да ладно, не может быть, — Томас с искренним недоверием поглядел на неё. — Врёшь и не краснеешь. Со мной же ты прекрасно уживаешься. Во всяком случае после моего первого испуга всё просто замечательно.
— А в склеп, ты думаешь, меня упекли за то, что я всем нравилась и меня хотели сохранить подольше, для потомков? — хохотнула она.
— Ну, ты же не хочешь мне сказать, зачем тебя на самом деле упекли в склеп, если там было что-то большее, чем абстрактное «А-а-а! Она — ведьма!» — заметил Честнат. — Боишься, я от тебя отвернусь, если узнаю, что ты проводила ритуал, принося в жертву невинных младенцев?
Спрашивал он довольно спокойным и даже слегка шутливым тоном, но при этом заметно напрягся. А ну как и правда так было? Он ведь не сможет с этим жить. Или сможет?.. Да ну нет, не может этого быть!
— Невинных младенцев не бывает — все они рождаются с кровью и болью матери, — фыркнула Аделаида. — Даже среди демонов они ценятся не за невинность.
— То есть так и было? — несколько похолодевшим тоном прямо спросил юноша, повернувшись к ней.
— Нет, — она пожала плечами. — В Харбор-Пайнс главные по воровству младенцев — феи.
— Феи? — поднял он бровь. — Мда… они вовсе не такие милые, как в сказках, да? И зачем они похищают младенцев?
— По-разному. Обычно, чтобы оставить подменыша… но здесь вроде как Спринги их контролируют. Не уверена. Фактов воровства младенцев в Харбор-Пайнс я не нашла, несмотря на соседство с феями и на всю их вредность. Но это может значить, что я мало знаю.
— Хм, понятно… а ты точно знаешь, что они воруют младенцев? — уточнил Томас. — Ведь если ты сама с этим не сталкивалась, то это могут оказаться лишь слухи, распущенные теми, кому выгодно оклеветать фей, например. И что это за подменыши? Судя по названию, вроде понятно — подменённый ребёнок. Но где они берутся?
Это всё звучало жутко, но было очень увлекательно, и парень расспрашивал с нескрываемым интересом.
— Это знания из книг, из которых я черпала магические формулы, — ответила она, подняв бровь. — Может, это и ошибочное знание, однако остальное работало… и нет, я не знаю, прямо КАК всё работает. Ведь для этого надо видеть, что у фей там внутри сообщества.
— Понял. Следует иметь это в виду, но в любом случае действовать по ситуации, — кивнул Томас. — Окей. Значит, ты ничем таким плохим не занималась? За что же тебя в склеп? — он вдруг подался вперёд, с шутливо-заискивающе-просящим видом заглядывая ей в лицо. — Ну мне же интере-есно!
— Конкретно в склеп меня отправили за то, что я прокляла кое-кого из местных знатных семей… несколько раз, — ответила она. — Пыталась действовать на опережение… надеялась захватить власть.
«Захватить власть? Недурно, недурно».
— Но проклинала-то хоть за дело или чисто из вредности? — поинтересовался парень, не спешивший осуждать Адель, да и в целом считавший, что если она и совершала в прошлом что-то плохое, то своё наказание уже получила сполна.
— Проклятья за дело всегда эффективней, — ответила Аделаида. — У магии есть свои законы. И они не всегда похожи на законы физики.
— Понятно… — Томас помолчал, раздумывая о том, как бы помочь родственнице обрести себя в новой жизни после такого своеобразного воскрешения. Заодно огляделся, пытаясь понять, где они сейчас находятся территориально. — Куда пойдём?
— Понятия не имею, — пожала плечами Вульф. — Но уверена, что нормальных принадлежностей для уборки нет. Тряпки точно уже сгнили.
Территориально они были уже на окраине их небольшого поселения. А поскольку поселение с трёх из четырёх сторон было окружено лесом, то и они находились в небольшом поле, которое плавно переходило в этот самый лес.
— С другой стороны… самим, что ли, убираться? А гномы зачем?
— Хочешь их напрячь? — поднял брови Том и заинтересованно спросил. — И за что они согласятся это сделать?
— За еду, — ответила она. — Даже не думай давать им украшения. Убираться, как и есть, надо всегда.
— Да у меня и украшений-то никаких нет, — смешливо хмыкнул парень. — Ну что ж… сами намусорили — сами пусть и убирают, верно?
— Смотри в будущее, — рассмеялась Аделаида. — Дальше мусорить будем мы!
— Тоже верно, — он улыбнулся, — ну что ж, честный труд должен быть вознаграждён. Такой бартер мне нравится. И нам польза, и они сыты.
Он ещё раз огляделся.
