Первый информационный листок мы издали, копируя лучшие образцы подобных листков зарубежных конференций. В отличие от типичной практики российских и всесоюзных мероприятий, он был разослан, как и принято за рубежом, за полтора года до срока объявленного мероприятия. Листок, сложенный в гармошку, был цветной, на плотной бумаге, с указанием должностей основных деятелей организационного комитета. Зарубежные адреса руководителей и сотрудников известных нам компаний мы брали из списков участников доступных зарубежных конференций.
Приходилось учиться на ходу. Манфред Вольф написал мне, что нам надо заручиться спонсорством зарубежных обществ и организаций. Он, милый человек, и подсказал форму соответствующих подчеркнуто ненавязчивых писем, допускающих, что спонсорство может как сопровождаться финансовой поддержкой, так и заключаться просто в поддержке конференции среди своих членов и разрешения быть включенным в список почетных спонсоров.
Немедленно полетели необходимые обращения в Китай, Японию, Швецию, Германию, США. Забегая вперед, скажу, что окончательный список зарубежных спонсоров, разделивших ответственность за нашу конференцию, мог бы составить честь любой международной конференции, несколько организации согласились участвовать и в финансовой поддержке нашего мероприятия. Но это уже было потом.
Сначала разразилась буря.
Нам казалось, что мы все учли: уже было ясно, где можно проводить конференцию, где расселять ее участников, как организовать их питание, но нам не пришло в голову, что ее дату надо согласовывать с кем-то, помимо арендующих нам помещения. Причиной бури оказался как раз серьезный интерес к размаху нашей конференции за рубежом и прежде всего – из-за потенциальной возможности прорекламировать новейшее оборудование и технологии в России (мы еще придумали, что при конференции будет выставка).
Как нам это было ни удивительно, главы металлургических обществ забеспокоились, не сорвет ли наша конференция намеченную международную конференцию по чистоте стали, которая должна была пройти в Швеции через неделю после намеченного нами срока.
В результате я получила официальное письмо из Брюсселя, за подписью директора Международного института чугуна и стали (IISI) – типа международного НТО черной металлургии, доктора Л. Хольшу.
В этом письме нас уведомляли, что, поскольку мы не потрудились согласовать с мировым сообществом дату нашей конференции, они (координаторы всего и вся) приняли решение бойкотировать наше мероприятие.
Конференция была намечена на июнь 1994 года, письмо от Л. Хольшу пришло в апреле 1993-го, в котором нас приглашали для объяснений в Лондон, во время встречи руководителей металлургических обществ разных стран.
Было решено, что со мной поедет Виктор Алексеевич Авдеев, директор Гипромеза и председатель российского НТО металлургов. У Авдеева были какие-то параллельные дела в Англии в начале мая, а мне помогли с поездкой вечные наши спонсоры из СВММ, которым было с руки похлопотать вокруг мероприятия, вызывающего серьезный интерес на Западе.
Нам было сказано, когда явиться «на ковер». В большом зале были не менее трех десятков человек, и ни с одним из них я не была знакома. Я поняла, что председательствующий – Хольшу, и в начале нашей дискуссии он повторил содержание письма и их решение о бойкоте.
Авдеев предоставил возможность отвечать мне. Я ужасно волновалась и взывала к их пониманию ситуации для российских ученых, которые в большинстве лишены возможности посещать конференции Запада, так что планируемая конференция имеет целью пригласить Запад в Россию, чтобы мы почувствовали себя членами мирового сообщества. При этом у меня абсолютно натурально задрожал голос с признаками подступающих слез, как было всегда, когда я чувствовала себя униженной.
Мое выступление как-то переломило отношение некоторых из участников встречи, которые, по-видимому, видели пользу в посещении бывшего СССР. Уже кто-то начал обсуждать возможность лететь прямо из Москвы в Швецию, чтобы не ставить под удар конференцию по чистоте стали. Однако Хольшу не унимался. Он начал инспектировать подушно состав оргкомитета: кто такие Сосковец, Колпаков, Карабасов, где работаю я. Потом вдруг спросил меня:
– А вы можете организовать для нас личную встречу с вашим оргкомитетом?.
Я немедленно ответила:
– Конечно.
Он начал рассматривать календарь.
– Допустим 12-го июня, подойдет?
Я без колебаний и не особенно задумываясь, согласилась.
Назавтра состоялось ежегодное собрание Королевского общества металлургов, на которое пригласили и нас с Авдеевым. Все мужчины были в токсидо, черно-белые, как пингвины. Жен отправили в театр, поэтому в зале было только четыре женщины – функционерки вроде меня, и около тысячи мужчин.
