После окончания конференции желающие посещали ЦНИИчермет или ехали на НЛМК, смотрели балет «Жизель» в Большом театре.
Даже всегда придирчивый Клаус Хулка (европейское отделение СВММ) признал, что конференция исключительно хорошо организована.
Хольшу очень внимательно наблюдал мою деятельность по организации конференции и как-то спросил в лоб:
– Вот вы, Нина, потратили два года своей жизни на эту конференцию. Зачем?
Я достаточно прямо ответила ему, что это позволит лаборатории продержаться еще два года.
У меня сохранилась фотография, где он горячо поздравляет меня, одуревшую, с окончанием конференции, явно забыв, сколько нервов он попортил мне вначале.
На заработки конференции мы купили несколько новых компьютеров и издательский набор оборудования, что позволило ребятам и дальше иметь дополнительные источники финансирования.
Политические дивиденды конференции способствовали заключению нескольких договоров, так что финансирование лаборатории на какое-то время было обеспечено, но я была как выжатый лимон.
Внешний вид лаборатории менялся на глазах. Совсем недавно у нас появился первый компьютер, первый допотопный факс, а во время подготовки конференции мы приобрели несколько скоростных по тому времени 386-х компьютеров, современный факс.
Опять было два фронта. Таня, Вадик и оба Саши помогали с организацией конференции, но остальные работали над проектами. Я как-то ухитрялась не отрываться от дел. Еще в 1990-м Саша Петруненков участвовал в международном «круглом столе» и привез понимание растущего спроса на так называемые IF-стали («стали без свободных атомов внедрения»). Наши заводы тогда не были готовы их производить, но мы с Ольгой вскоре начали лабораторные исследования.
Как Киссинджер, я ездила между Тольятти и Липецком, говоря первым, что Липецк может начать опытное производство этих сталей, а вторым, что ВАЗ остро в них нуждается. После многократных циклов подобных уговоров ВАЗ подписал договор на опытную разработку этих сталей, и мы как-то ухитрились получить интересные результаты и послать доклады на международную конференцию в Японию (осень 1994-го года). Представлять наши доклады поехала Ольга и соавторы-заводчане.
Нашим плавильщикам очень хотелось посмотреть, как плавят такие стали за рубежом, и я воспользовалась новыми связами, возникшими на пути организации конференции. В 1993-м я храбро обратилась к директору CRM профессору Ниллесу, который участвовал в заседании глав металлургических обществ в Лондоне, представил большой доклад на конференцию в Москве и планировал в ней лично участвовать, с просьбой организовать нам посещение плавильного цикла производства IF-сталей на каком-то европейском заводе.
CRM – известный многими инновациями исследовательский центр, в то время работал на металлургические заводы стран Бенилюкс: (и одно их первых открытий про непопулярность моей фамилии). Я была председателем совета отряда – наверно, это было где-то до шестого класса, потому что в седьмом я уже была председателем совета дружины. «Хуговенс», «Сидмар» и «Кокерилль» (сейчас «Сидмар» и остатки завода «Кокерилл» принадлежат АрселорМитталу, а «Хуговенс» после ряда перипетий вошел в состав европейской части «Тата Стил»). Нам больше всего хотелось попасть на «Хуговен» с, но Ниллес с извинениями написал, что не может преодолеть запреты Ниппон стил, по лицензии которой работает «Хуговенс», и предложил увидеть аналогичную плавку на «Кокерилле» в Льеже.
Со мной поехали Ольга, Витя Кирилленко (наш неизменный партнер по обеспечению необходимой технологии выплавки) и Юрий Иванович Ларин, заведующий исследовательским центром НЛМК.
Мы почувствовали происшедшие изменения в Европе, уничтожившей границы между странами, как и существенно большую собственную свободу.
В 1990-м мы с Сашей Петруненковым волновались, что на границе Нидерландов и Германии нам не хотели ставить печать в паспорте, и настояли на своем, чтобы отметки в паспорте совпадали с командировочным заданием. А сейчас мы без сомнений заехали на пути в Бельгию в Дюссельдорф на их знаменитый День металлурга, где встретили Таню Ефимову с А. Г. Шалимовым, приехавших изучить практику подготовки и организации больших скоплений людей (типично для этого мероприятия около полутора тысяч).
Потом по приглашению Хольшу заехали в Брюссель, ознакомились с деятельностью Международного институт чугуна и стали. Хольшу пригласил нас на ужин, куда пришел вместе с женой и младшей дочерью. Он, как и руководитель немецкого общества металлургов, г-н Р. Брух, симпатизировал Ольге, которая достаточно свободно говорила по-немецки, в умиляющей манере их бабушек, потому что ее учительница была из немецкой семьи, приехавшей в Россию еще до революции.
