Наше регулярное появление на заводе становилось событием (москвички, ученые). При этом Амиров и другие руководители завода были очень довольны нашими результатами (ширилось опробование изделий из новых сталей на ВАЗе и КамАЗе). К тому же они знали, что нашим приездам и опробованиям предшествовали (помимо борьбы за выплавку стали, о которой я писала выше) наши с Леной длительные командировки для проведения термообработки сталей соответственно в Белорецке и Орле. В знак признательности они выискивали способы принять нас как можно привлекательнее. Беда была в том, что из городских достопримечательностей в городе был только ликеро-водочный завод. Не рассчитан был город на прием женщин.
В какой-то из наших приездов Расул Гареев, загадочно прихватив какой-то сверток, подвез нас на машине, как он сказал, на некое мероприятие. Хорошо, что в тот раз с нами с Леной был и Саша Ефимов. Как оказалось, нас везли на традиционную для специальных гостей, с образовательными элементами, дегустацию продукции ликеро-водочного завода. Нам предстояло узнать не только, как правильно дегустировать, но и то, что Белебеевская водка – очень чистая, впервые попробовать черемуховый ликер, узнать, что технология их производства (наклонный спуск конвейера) – саморозлив (с ударением на «о»). Расул разложил на столе принесенные с собой бутерброды с красной икрой (было начало 80-х). Главный инженер завода, который проводил дегустацию, был увлечен своим делом, делился своими знаниями. На вопрос о различных сортах напитков он часто отвечал пренебрежительно, как, например, о пшеничной водке: «надуманная марка».
Помню очень аккуратный и четкий почерк Расула, который вместе с нами каждый раз обобщал итоги наших приездов и поездок на ВАЗ или КамАЗ. Он рос на глазах, стал настоящим соавтором выполняемого нами освоения новых сталей. В 1992-м мы вместе ездили на конференцию ИСАТА во Флоренцию, где он выступал с докладом по новым сталям для высокопрочного крепежа.
Амиров был не просто очень сильным руководителем огромного завода, но и остроумным человеком, любителем розыгрышей. Как-то мы были в Белебее летом, в жару, и Лена спросила, нет ли на заводе бани. Через пару дней Амиров, встретив нас, сказал:
– Завтра устроим для вас баню. Мы и профессионала нашли. Проверенный. Член парткома.
Мы с Леной напряглись, но «со своим уставом» – спорить не стали. В субботу нас куда-то отвезли, показали небольшое бревенчатое здание. Заглянули – действительно баня. Помня про «члена парткома», остались в купальниках. Через несколько минут в баню зашла женщина, явно очень напряженная. Увидела нас, всплеснула руками:
– Ну, Марс Гизитдинович, ну и напугал.
– А что случилось?
– А он мне вчера сказал: тебе особое поручение. Ученые из Москвы приехали. Надо устроить им настоящую баню Я поняла: мужики, но с Амировым не поспоришь.
Про члена парткома была правда. Эта милая женщина, которая была и членом парткома, стегала нас вениками, а потом мы ее, и после этого сколько-то времени уже не умирали от жары.
Внедрение двухфазных сталей расширялось, но было необходимо найти способ кратковременной термообработки: на данном этапе это был медленный нагрев перематываемых рулонов проволоки в обычных печах с последующим ускоренным охлаждением в водяных ваннах.
Появилась новая аспирантка Оля Зорина, и я поставила перед ней задачу исследовать влияние высоких скоростей нагрева на структурообразование в межкритическом интервале. Саша Ефимов помог ей наладить оборудование для проведения экспериментов. Вадим Гринберг с Борей Фельдманом (НИАТМ) увидели важные эффекты, которые могли радикальным образом ускорить и процесс сфероидизации традиционных сталей для крепежа, на который уходила большая доля затрат времени и энергии.
Лена ушла из ЦНИИчермета, дела Автонормали принял у нее Миша Бобылев. Его усилиями совместно с Расулом Гареевым удалось создать и запустить в производство установки индукционного нагрева для получения двухфазной стали и ускоренной сфероидизации.
В 1992-м году Марс Гизитдинович скоропостижно умер, директором завода стал Николай Иванович Гордиенко. Через пару лет подоспела кампания «выборов» директора. Как это не раз случалось в те годы, технически грамотные руководители Гордиенко и Гареев оказались вне руководства, зато новое и много раз сменяемое начальство серией приватизаций и банкротств привело к развалу завода, который с трудом оживал уже в новом тысячелетии.
Помню, что в ожидании экспериментов на новом агрегате непрерывного отжига мы рассматривали как возможный вариант и завод Запорожсталь, поставляющий внутри Украины в том числе и автомобильные марки листовой стали. У них был довольно перспективный термический агрегат, который они использовали для нержавеющих сталей, и я поехала туда для обсуждения возможного сотрудничества по обработке на нем и наших двухфазных сталей.
