— Если хочешь реально спрятаться, могу помочь.
— Ты кто? — усмехается. — Решала, что ли? Спасибо, не надо. Плавали, знаем, как решалы кидают.
— Я не решала. Но ко мне обращаются, когда все понтовитые решалы обгадились и остались стоять в куче собственного дерьма, обкакавшись по уши. Так что за ситуация? Изложи…
Моника сомневается.
— Я тебя не знаю. Ты хорошо блефуешь. На понт можешь взять. Нет, — качает рассудительно. — Воздержусь.
— Ты слишком умная для девочки, попавшей в беду.
Выражаешься не как твои глупенькие сверстницы, добавляю мысленно.
— Нет-нет, я от беды убежала, — возражает с натянутой, но яркой улыбкой.
— Ты чокнутая. Я предлагаю тебе помощь.
— Сделаю вид, что поверила. Прейскурант?
— Для тебя — персональные условия.
— Я вся внимание.
— Мне нужна женщина. Ты хорошо готовишь, отлично трахаешься.
— Эммм… Это что? Такое предложение руки и сердца?
— Разве я сказал тебе: выходи за меня? Я четко сказал, для каких целей мне нужна женщина. Работа у меня разъездная, не успею наскучить, — бросаю взгляд через зеркало заднего вида.
Белка слушает внимательно.
— Но когда я возвращаюсь, ты мне ни в чем не отказываешь. Как бы все. Взамен я решу твои сложности.
Белка вытягивается на сиденье и хлопает меня по плечу.
— Это было мило, но нет.
— Я один раз предлагаю. Потом сама ко мне проситься будешь.
— Милый Данис, я всеми силами пытаюсь избежать контактов с тобой.
— Да. Я понял. Избегать. Особенно когда дыркой на член насаживалась. Очень старалась. Любимому рассказать не забыла, что другой член объездить успела? С кайфом.
— Умей пережить отказ достойно, Данис. Ты… прибалт, что ли?
— Норвежец.
— Правда? — сомневается.
— Ага. Прямиком из Осло. Что по нашему разговору?
— Ответ тот же: спасибо. Мне от тебя ничего не нужно.
— Как знаешь.
Вот и все. Разговор окончен.
Никто не получил желаемого.
Ничья.
Немного злюсь: когда в последний раз я сводил к нулевому счету победы? Девка эта рыжая.. только нервы треплет.
Зря затеял извиняться.
Ничего путного не выйдет.
И вообще, у меня отпуск, а не турне мазохиста по извращенному изнасилованию собственного терпения и проверки границ терпимости по отношению к женщинам.
Рыжая — существо забавное, конечно, и даже приятной была. Когда трахаешь.
В остальном, бесполезная. Бесячая. Капризная. Непредсказуемая.
***
— Приехали. Пошли.
Белка оглядывается и, заметив вывеску отеля, хмурится.
— Зачем мы приехали сюда? Если ты хотел снять номер, чтобы потрахаться, то я не давала согласие.
— Забудь. Номер сниму для тебя одной. Через пару часов привезу весь твой шмот, деньги и к вечеру твоя тачка будет на стоянке.
Моника замирает, хлопает ресницами, переводит взгляд со здания отеля на меня и обратно.
— Что все это значит?
— Это значит, что я решил не быть гостеприимным хозяином и выставил мошенницу, возместив весь причиненный ей ущерб, — выбираюсь из машины.
Жду, что ответит. Может быть, возразит?
Но Моника — та еще дура упрямая! Вылетает, покрасневшая, и выпаливает с обидой.
— Давно пора! Но кое-что не восстановить. Ты мою девственность украл.
— Даже в этом захолустном городке есть клиника, где дырки зашивают. Оставлю тебе денег, зашьешься. Делов-то.
— Вот и зашьюсь! Зашьюсь! — сердито топает рядом.
— Зашивайся. Сходи на курс глубокого гипноза, чтобы блокировать нежелательные воспоминания. Они имеют свойство подстерегать и набрасываться.
— Вот еще. Никому в своей голове копаться не дам. И ты… не такой уж незабываемый…
Парень?!
Охренела, малявка. Соска… Молоко на губах не обсохло!
Ника
Мне до последней минуты не верится, что будет именно так. Но Дан снимает номер для одного и кивком приглашает пройти за ним следом. Ступаю уверенно, но колени дрожат. Спина становится излишне прямой, словно деревянной, руки-ноги мешаются. Не знаю, куда себя деть.
Тону в случайных взглядах. В каждом из них мне чудится неодобрение, подозрение. Я не чувствую себя здесь в безопасности, начинаю нервничать. Слишком привыкла жить одна. Плюс слова Дана, что одну девушку проще заметить, чем когда она в компании с кем-то. Натянула парик на голову, а под ним жарко, голова чешется. Но не делаю ничего, чтобы не выдать это.
— Твой номер.
Дан придерживает меня рукой, входит первым, оглядывается, приглашает кивком.
— Сносно.
— Неплохо. Думаю, даже отлично, — вынуждаю себя сказать.
— Нравится?
— Очень.
— Тогда держи.
Дан протягивает ключи, я хватаю их и желаю ему мысленно свалить как можно быстрее. Пусть не смотрит на меня и оставит в покое как можно скорее. Грубиян! Бездушный…
Под ложечкой сосет: Дан испортил мои документы. Где-то придется брать новые, не уверена, что получится. Как быть? У меня еще один вариант припрятан. Но там качество еще хуже… Придется, видимо, искать новое место.
