Войдя на кухню, Бетти ахнула, ведь там стоял тот самый, прекрасный стол, втайне приобретенный для нее ее парнем. Ощущение того, насколько она нужна, сдавило ее, и она разрыдалась. Боже. Как она любила его…
Когда он около полуночи вернулся домой, девушка уже ждала его.
— Привет, — улыбнулся он, снимая обувь и верхнюю одежду. — Что ты делаешь? — Джонс внимательно в нее вгляделся, и блондинка, ничего не ответив, просто подошла к нему и крепко обняла, уткнувшись в шею.
— Привет, — нежно прошептала она, и юноша, отстранившись, вгляделся в ее лицо.
— С тобой все в порядке? — неуверенно продолжил он, но девушка вновь впилась в него губами, не желая ни о чем ни думать, ни чувствовать, кроме него. Он ответил на ее поцелуй, мягко сжав ее губы своими, и почувствовал ту самую знакомую вибрацию ее дыхания.
— Отнеси меня в кровать, — прошептала Бетти ему, еще плотнее прижимаясь к такому родному телу. Его руки обхватили ее спину, и он резко поднял девушку вверх, давая ей возможность обвить его торс своими ногами, пока они добирались до спальни.
— Ты разве не хочешь, чтобы я сначала принял душ? — игриво спросил Джонс у нее, попытавшись оторваться от нее, но блондинка вновь настойчиво притянула его к себе.
— Ты мне нужен. Немедленно, — дрожащим голосом пробормотала она, и ЭфПи III почувствовал, как от этих слов его сердце словно сжала горячая ладонь. Он слышал подобные слова от нее раньше, но то, как она сказала это сейчас, дало ему понять, что он единственный, кто поможет ей пережить все, что происходит в ее жизни. Многие женщины хотели его, но никто и никогда не нуждался в нем с таким отчаянием, которое он слышал сейчас в ее мольбе. И парень был готов дать Бетти это.
Они добрались до спальни, и он мягко усадил девушку на кровать, руки его сразу переместились на пуговицы ее рубашки, удерживая зрительный контакт, пока он медленно расстегивал вещь, неспешно и в то же время так страстно. Ее глаза горели тем вечным пламенем, что заставляло его сердце делать один кульбит за другим.
— Я люблю тебя, — вдруг прошептала Элизабет, и он остановился, отчетливо вглядывайся в такое родное лицо. В ней не было каких-то колебаний. Эти слова были произнесены так просто и так искренне. Я люблю тебя. Он сжал ее лицо своими ладонями, наблюдая в глазах своей пассии свое искаженное отражение.
— Беттс…
— Я люблю тебя, — прошептала она вновь. — Так сильно… — и Форсайт, не дожидаясь окончания фразы, впился в нее губами, позволив собственным чувствам захлестнуть его полностью, позволив безумству завладеть им.
— Я люблю тебя, — произнес он, припав губами к ее раскаленной коже, позволив своим губам пройти дальше, вдоль ключиц и сразу упав к соску. Девушка всхлипнула и выгнулась ему навстречу, нуждаясь в его прикосновениях больше, чем в чем-либо на свете. Его губы продолжали создавать дорожку из поцелуев по всему девичьему телу, сотрясающемуся от неподвластной ей судороги удовольствия. Двигаясь все дальше и дальше, брюнет наконец спустился к ее промежности, и приглушенный стон сорвался с уст Купер, его имя несколько раз прозвучало в стенах этой комнаты.
Казалось, что вся боль и все беспокойство остались где-то далеко, где-то позади, когда они оказались вместе. Когда они занялись любовью, они слились и явили собой новый мир, в котором правили лишь чувства и эмоции. И движения его губ. Припав к ее клитору, Джагхед, мягко впиваясь в него, заставляя девушку извиваться и корчиться во все стороны, стонать так, словно ее собственное тело разваливалось на части. Руки крепко держали упругие бедра, не давая блондинке сомкнуть колени, как ей того бы хотелось, давая ей возможность кричать его имя в том экстазе, в котором она забывала даже свое имя. Дав ей достичь пика, но не пересечь его, парень внезапно остановился и приподнялся над Бетти, обхватив ее лицо руками.
— Ты любишь меня? — тихо спросил он.
— Безмерно, Джагги. До тебя я даже не знала, что можно кого-то так любить, — улыбнулась девушка сквозь слезы.
— Ты в этом так уверена? — его сердце забилось сильнее.
— Я на сто процентов уверена в том, что люблю тебя больше, чем кого-либо и когда-либо, — прошептала она, и Джонс коснулся ее лба своим. Девушка чувствовала, как дрожат его пальцы, расположившиеся на ее шее.
— Я люблю тебя, Бетти. Больше, чем я когда-либо мог себе представить. Я полюбил тебя еще до того, как мы встретились. Я думаю, что я любил тебя еще до того, как увидел, как ты будешь рада этому старому столу. Ты для меня все.
