Для равновесия Ася уперлась ладошками в мой пресс. Напряглась как струна и задрожала, отчего в животе у меня резко засаднило, а в груди сердце как будто сдавило тисками да так, что не продохнуть. Наверное легче умереть от пули, чем вот так медленно сгорать от табуированной близости, терпеть это безумие и горячо желать дополнительной дозы!
— У тебя здесь ребёнок, вот и заботься о нём, а я позабочусь о твоей безопасности, — повелительной интонацией чётко выделяю каждое слово. — Поняла меня?
— Макс! — окликнула, будто пыталась докричаться до моего благоразумия. — Я не выношу измен. У меня на них аллергия. Понимаешь? Сейчас я заложница положения. Я вернусь в дом, но с завтрашнего утра ноги моей здесь больше не будет! Прости, но в твоих услугах я больше не нуждаюсь, по той простой причине, что мне нечем тебе заплатить. Меня ограбили три дня назад. Вынесли из лофта все украшения и денежные сбережения. Так что...
— Почему ты не сказала? — прерываю её. — Матвей знает?
— К черту вашего Матвея! Не вижу смысла ему об этом рассказывать. Да и девушку, не принадлежащую его семье, он не станет защищать. Зачем ему это нужно? Мало работы в управлении?
— Ася, — мягко произношу, отпуская лицо. Беру в руки её правую кисть и глажу большим пальцем камень, намекая на «обстоятельство». — Думаю, вам всем нужно поговорить.
— Зачем мне знать, с кем ещё спит его племянник? — дрожащий от разочарования голос вынудил меня сжать её тонкие пальчики в поддержке. — Я не стану опускаться до уровня плинтуса, только потому, что мне кто-то может навредить, — выдернула руку из моей хватки.
— Это не унижение. В первую очередь ты рискуешь подставить под удар ребёнка. Учитывая сегодняшнее происшествие, он первый может пострадать.
— Макс? — насмешливо протянула. — Какое отношение к Александру имеет сегодняшний несчастный случай?
Выбросив в замкнутое пространство автомобиля тихое ругательство, вздохнул.
— Я не об этом.
— Тогда о чём? — нетерпеливо заёрзала на сидении. — Может ты выразишь яснее свои мысли?
— Сегодня подстрелили нового директора детского дома, воспитанником которого является Алекс.
— Рая? — испуг пробрал её до костей, вынудив прикрыть рот ладонью. Девчонка сходу побледнела.
— Нет! Новенькую. Дамочка пришла на её место. Дмитрий с Матвеем были там, Ася.
Ася.
Я вздрогнула, как ужаленная. Макса больше не слышала. Мысли буквально начали роиться в голове, словно мохнатые шершни. Тут же достала мобильник и набрала номер Раисы, чтобы извиниться и предупредить об отмене визита. Убедившись в её более-менее удовлетворительном самочувствии, решаю вернуться в дом и всё выяснить, вплоть до мелочей.
— Ася, постой! — окликнул меня Макс, как только я рванула на выход. На этот раз он не стал меня удерживать. Видимо заметил то, на что я из-за спешки не обратила внимания. Выскочив из автомобиля и сделав шаг, впечаталась телом в массивную скалу твёрдых мышц, облачённых в дорогой тёмный костюм, пропитанный глубоким мускусным запахом с нотками терпкой луговой свежести.
«Вот же ж ты какой, северный олень!» — первое, что взбрело в голову, как только я обнаружила перед собой грозного Матвея Владимировича. Я растерялась, а он, с лёгкостью обхватив мой стан одной рукой, уберёг от падения.
— Решила перед сном подышать свежим воздухом? — иронично протянул полковник, и обойдя меня, убрал руку со спины. — Подожди здесь! — приковал сталью в голосе к земле. Теперь уже не так доброжелательно. Тяжёлым шагом отмерил расстояние между мной и машиной Макса. Остановился у открытой двери. Поставив руку на крышу, медленно нагнулся и заглянул в салон.
«Черт! Ну надо же так спалиться! Максиму из-за меня только лишних проблем не хватало. А Дмитрий? На этот раз решил включить полный игнор? Или до сих пор не заметил моего отсутствия? Боже, как мне всё это пережить?..»
— Я в тебе не ошибся. Спасибо, Макс. Надеюсь, ты не станешь делать поспешных выводов. Верю, что примешь верное решение. Нужно добавить ещё одну камеру слежения в доме. Об этом позже поговорим. Спокойной ночи.
Хлопок двери заставил сердце подскочить до горла. И, как выяснилось, не зря.
— У тебя есть пара минут доказать мне, что я не прав! — острый взгляд пронзил душу насквозь ледяным ужасом. В свете фонаря полковник смахивал на демона с нечеловеческими тёмными глазами. В них клубилась непроглядная тьма. Мрачное лицо приобрело оттенки усталости. У этого мужчины, похоже, голос никогда не бывает мягким. Тиран! Что тут ещё скажешь? Ненавижу всем сердцем!
— Смотря что нарисовала твоя буйная фантазия, — язвлю заносчивому человеку. Ему ничего не стоит пересмотреть своё отношение ко мне, но он почему-то упорно продолжает давить на мою психику своей кровожадностью, считая меня бандитской «подстилкой».
— Ты не в том положении, чтобы язвить, — заявляет со знанием дела, хмуря лоб и прищуривая дьявольские глаза.
— А какое положение предусматривает свободу слова? Горизонтальное? — колкостью реагирую на его открытую неприязнь.
— Решила продолжать ненавидеть меня? — пальцы Матвея грубо впились в предплечье. Притянули меня ближе к мужскому телу.
