— Да хрен с ней, с ладошкой! — меня охватывает внезапная паника. Тело потряхивает дрожь, а слёзы сами наворачиваются на глаза. Выдернуть руку полковник не позволил.
— Матвей, — лихорадочным взглядом ищу в его глазах поддержки, — мне страшно. Слава угрожал взорвать автомобиль Дмитрия. Тонко намекнул прямым текстом. Чего он хочет от меня? Ему мало своих обученных шлюх?
Закрываю глаза, старательно прислушиваясь к своему бьющемуся сердцу, в надежде отстраниться от внешнего мира, от ненужных мыслей, но вместо одного в голове начинает стучать два. Облако мужского мускусного запаха, как снотворная дымка, наполняет моё сознание до предела, окутывает тёплым воздухом, позволяя расслабиться на широкой и мощной груди. Выпускаю из себя нарочито тяжкий вздох.
— Не знаю, Ася, — шершавая ладонь, оглаживая щеку с виском, заправляет волосы за ухо, — но я обязательно выясню. Нужно потерпеть немного.
— Я сойду с ума, Матвей, — укладываю голову поудобнее на нём, отмечая ускорение пульса в мужской груди. — Сколько ещё терпеть?
— Мы внедрили человека в его команду. Один из наших ребят с недавних пор работает в охране Зарубина. Пора осмотреть жилище этой мрази. Думаю, у него много чего интересного найдётся. Возможно, нам удастся раздобыть те копии, что ты нарисовала. Скорее всего он блефовал, чтобы использовать шантаж. Не уверен, что Вячеслав рискнул бы их кому-то продать. Заодно проверим, что там в Эрмитаже осталось из подлинного. Скинешь мне на «Вацап» изображение картин с именами художников. Я подробнее изучу стоимость и спрос. И ещё, Настя, дай мне ключи от своей дачи. Я проверю дом твоего деда.
— Там нет ничего ценного, — приподнимаю голову, заглядывая в его серебристые глаза, — кроме старья и хлама ничего не найдёшь. Я уже пыталась. Дом чист.
— Это ты так думаешь. Возможно, корень зла кроется намного глубже. Я обязательно выясню, художница. Ты сказала в прошлое воскресенье дети окна в веранде разбили?
— Я пару месяцев не наведывалась в дом.
— Ты стекло выбросила?
— Думаешь, дети ни при чём? — хмурю задумчиво брови.
— Ася, улики остаются при любом раскладе. Как бы тщательно их не скрывали, всегда можно что-то найти.
— В сарае. Я собрала осколки в ведро. Должны там и остаться, если...
— Придётся забрать Дэна и съездить туда.
— Матвей, осколки никуда не денутся. Пошли обедать.
— Иди, Нине помоги. Мне нужно сделать пару звонков. Диме пока что ничего не говори. Я предоставлю ему личного водителя и сам всё расскажу. Сегодня не стоит тревожить мужика. Он и так вчера получил нехилую дозу шока. Ася? — Матвей окликнул меня, погружённую в очередной поток собственных мыслей. — Ты меня слышишь?
— Да, прости. На секундочку задумалась.
— Браслеты, что я подарил, не снимай. Их нельзя терять, поняла? В целях вашей безопасности, сделай, как я прошу.
— В них жучки?? — изучаю подробно фурнитуру подарка. — А..? Чччерт...
— Прослушки нет, — ухмыляется Матвей. — Клянусь. Только маячки. Чтобы не терять вас из виду.
— Но...
— Ась, я не извращенец, — совершенно серьёзным тоном заверяет Матвей. — Можешь расчитывать на мою порядочность.
— Ладно... — срывается нервный смешок. — Аха... блин... умеешь ты удивить, однако... Я тогда пойду?
— Иди.
«Кудесник хренов...»
Дмитрий.
— Пап! Долго ещё? Мы проголодались! — мальчишки зарвались в беседку мокрые и довольные, и сразу же сиганули к столу. Схватили по куску хлеба и принялись кормить серых африканских попугаев.
— Делжи Глишка! Вот твой хлебушек. Алекс, ты как своего назовёшь?
— Аркашка, — отвечает он. — Папуль? А почему они не хотят разговаривать? — Сашка внимательно изучает птицу, проталкивая между прутьев кусочек хлебной корочки. — Они нас не любят?
— Ещё не адаптировались, наверное, — подхожу к клетке и пытаюсь погладить пальцем серое крыло Жако(вид птиц). — Уже наплескались в бассейне с девчонками, будущие чемпионы? — переключаю внимание на детей.
— Ага! Тётя Лика занималась с нами плаваньем, обучала, — воодушевлённо делится впечатлениями Алекс. — Она такая классная, пап. Ты ей разрешишь к нам приезжать и тренировать нас с братом? Я так хочу научиться плавать, как это делают настоящие пловцы. Тётя Катя сказала, что меня должен осмотреть врач. Он же не станет делать уколы? Я их очень боюсь, — Сашка подошёл ближе и посмотрел на меня вопрошающими круглыми глазками.
— Тебя что-то беспокоит, сынок? Что-то болит? — присаживаюсь на корточки, осматривая внимательно его лицо. Он отрицательно крутит головой и переводит взгляд поверх моей головы. В следующий момент меня окутывает знакомый запах любимой женщины. Её тёплые ладони ложатся мне на плечи. Щека Аси касается моего виска, за ней следует мягкий, едва уловимый поцелуй.
— Ммм... Как вкусно пахнет шашлык. Ты просто волшебник, любимый, как и Матвей, — отстраняется и направляется к клетке с попугаями.
