— Что с Сашкой? Зачем ему врач? — поднимаюсь, подхожу к Асе почти вплотную. Её тонкий аромат проникает в сознание, вызывая в моём теле покалывающие электрические импульсы. Подавляю в себе возбуждение, пытаясь сосредоточиться на проблеме поважнее.
— Он иногда ходит на цыпочках. Мне так стыдно, Дим, я не заметила, а Катюша оказалась более зоркой в этом плане. Лика посоветовала лечебную физкультуру. Ты же не против, если она позанимается с ребёнком у тебя в доме?
— В нашем доме, Ася, — надавил голосом и тут же растаял. — Почему именно Лика? — оборачиваю Асю к себе лицом, пристально изучая её глаза. — Ты плакала? У тебя глаза красные. Что опять стряслось, маленькая?
— Ерунда. Оступилась и раздавила ладонью стакан, оперевшись на него.
— Дай свою руку. Ася, ты должна прекратить волноваться. В последние дни только и делаешь то, что притягиваешь к себе сплошные неприятности, — глажу большим пальцем поверхность пластыря, выражая сочувствие своей женщине. Целую хрупкую ладонь, касанием губ пытаясь заглушить её боль. — Дети, позовите взрослых дядь к столу. Живо.
Мальчишки тотчас исполняют мою просьбу. Выбегают во двор в сторону стройки, развернувшейся вокруг старой сосны.
— Так почему она?
— Не знаю. Лика сама предложила. Если ты против, выберем другого врача-массажиста. Просто она детям очень понравилась. Да и подружка брата Катерины. Приятная девушка.
— Пусть принесёт свои рекомендательные письма с мест работы. Перед тем, как впустить незнакомку в наш дом, и позволить ей заниматься с Алексом, хочу оценить уровень её профессионализма.
— Хорошо. Я ей скажу.
— А сейчас, милая, целуй меня, пока никто не видит, и пойдём звать гостей к столу.
Ася прислоняется к губам и поочерёдно прикусывает их. Гладит нежно язычком. Выдыхаю низкий стон, позволяя ей проникнуть в мой рот. Самые яркие эротические воспоминания вспышкой врываются в голову. Вжимаю в себя её тело и хочу снова овладеть ею, как в первый раз, посреди своей крепости. Мир вокруг нас застывает всего на пару секунд, но я успеваю потерять рассудок, задыхаясь в плену её горячих и сахарных губ.
— Черт... — втягиваю жадно воздух, едва отстранившись от её рта — что ты вытворяешь?
— Ты же просил поцелуй, — хрипло выдыхает стон.
— Просил поцелуй, а теперь хочу секса.
— Всем стоять! Никому не пялиться! Ррработает отрррряд мужчин особой нежности (ОМОН) И... И... И... — внезапно заорал попугай, отреагировав на мою последнюю фразу. Мы с Асей застыли ошеломлённые, прислушиваясь к тирадам не говорящих молчунов. Поразительно! Они умеют ржать? — Аррркаша хоррроший! Кррррасота требует секса! Аррркаша герррой!
— Че ты орррешь, дурррак! Пива хочется! Жрррать хочется! Че ты оррраешь? — присоединился второй, вынуждая мои глаза расшириться до невозможных размеров. Мы с Асей проглотили языки.
— Аррркаша хоррроший! Полковник дурррак! Пррросрррал кучу бабок! Рррыбки! Рррыбки купил бы, бля! Птицы бррракованные! Не ррразговаривают! Деньги на ветеррр! Одурррачили! Одурррачили!
— О, Боже какой мужчина я хочу от него сына, — запела вторая птица Говорун. — Ррраскодировать Мотю от онанизма! Долой рукоблудие! О, какая девушка, Ррроб! Надо оттрррахать! Телефончик возьми! Оттрррахать её! Куда пошёл?
— А че за херня? — ошарашено спрашивает внезапно вошедший в беседку Денис. — А..? Они ж в коробке были упакованные? Их Роб на коленях держал. Когда научились-то балаболить? Они ж немые! — чешет озадаченно затылок. — Надо было в машину Сталкера грузить.
— Ты меня спрашиваешь? — очнувшись, выпаливаю, едва не срываясь на крик. — Да им вести ночной порно-канал для взрослых надо, а не детей забавлять! Вы совсем охренели, мужики?
— Шалунишка! — напомнил о себе то ли Гриша, то ли Аркадий, мать их! — Че ты оррраешь? Че оррраешь? Пива дай! День прошел безразвратно! Аррркаша герррой! Шалунишка!
— Ого! Значит я не ошибся! — Матвей Владимирович собственной персоной преодолевает широким шагом дистанцию от двери к клетке с попугайчиками. — Ну надо же! Разговаривают? Хахааа! Говорил же, пройдут адаптационный период и заговорят.
— Полковник дурррак! Ррраскодировать Мотю от онанизма!
Зависла взрывоопасная пауза. Лютый мигом нашёл в углу небольшое покрывало и тотчас же накрыл клетку, пока Матвей, как в замедленной съёмке, округлял озадаченно глаза и задвигал брови на самый лоб, поскрипывая зубами.
— Затмение... — виновато прошептал Дэн, искоса поглядывая то на нас, то на Матвея, то на выход. — Это... продавщицы в зоомагазине беленой накормили, не иначе...
— Да ну? — мелким шагом пошёл в наступление главарь отряда мужчин особой нежности, оттесняя Лютого к барбекю. — Я вам за патроны посохи ещё не поотрывал, мать вашу! Кощей отгрёб по-полной за всех! С сексом пора завязывать, Денис! Гормоны давят на мозг. Я тут подумал и твёрдо решил: Олю вечерком дотрахаешь и бросишь это дело...
— Уж чего-чего, Сталкер, а своего пениса я в обиду не дам! Гы...
