– Первое же испытание ты не прошел! – сказал я своему воспитаннику, когда он пришел наконец в сознание. Мы были втроем в пустой квартире, которую я незадолго до этого снял: он, связанный моими садистскими узлами, его невеста, тоже связанная и уже раздетая мною, и я. Рты обоих были предусмотрительно заклеены скотчем, кричать они не могли. На эту парочку было смешно и страшно смотреть: такая беспомощность, такое отчаяние пылало в их глазах, что я почувствовал сексуальное возбуждение, глядя на них. Ради таких вот секунд психи вроде меня и идут на преступления. Иллюзия безнаказанности, беспомощность жертвы, ощущение власти над нею – вот что сладко, вот что опьяняет маньяков и убийц. Физическая жестокость – это только издержки, без которых не обходится ни одно дело. Психология, внутри любого поступка заключена психология, и она толкает нас на совершение тех или иных поступков, в ней механика и в ней стержень нашей жизни.
– Первое правило: ударить может даже близкий друг! Более того, близкий друг бьет больнее всего! Если ты не способен защититься от друга, какого хрена ты лезешь на ринг? Не твое это место! – Я почему-то начинал злиться, непонятно откуда на меня накатила волна жестокости. Что-то в мозгу начинало переклинивать и замыкать: плюшевая кукла оскалила зубы, и пришитые глаза стали видеть. Мозг заволокло кровью. Кровью залило всю комнату.
В тот раз я немного перестарался. Мне потом с трудом удалось отмыть со стен пятна крови. Расчлененное тело девушки я вынес мелкими кусочками в спортивной сумке, а парню острой заточкой проткнул сердце и ночью выбросил его труп на дорогу, прямо перед спортивным залом. Так закончилась наша дружба.
Зачем я вспоминаю все это? У меня нет чувства жалости, сострадания, раскаяния в совершенных поступках. Тогда зачем? Как могут мой разум и мое воображение работать автономно от меня, становиться мне неподконтрольными? В припадке ярости – да, тут трудно себя контролировать. Кровь ударяет в мозг, и в нем начинает реветь ненасытное животное, хищник, вышедший на охоту. А так, без какой-либо цели, просто в стенах комнаты – что тут размывает мою личность, не дает мне ни отдыха, ни успокоения? Образы? Но я ведь знаю, что они нереальные. Все они копошатся в моей голове и извне воздействовать на меня не могут. Значит ли это, что я и есть самый опасный свой враг и пока я не избавлюсь от себя самого, мне не отделаться от своих кошмаров? А что? Пулю в рот или прыжок с высотки – и дело с концом! Решаешь все проблемы, стряхиваешь с себя этот гнусный мирок, будто собака, отряхивающаяся от грязной воды. Мутными брызгами разлетаются все наваждения и тревоги, не дающие жить, и ты снова сух, как младенец, которому поменяли подгузник.
Да, еще одна деталь. Смерть парнишки потрясла всю боксерскую общественность, никто не ожидал, что он так плохо кончит. Многие действительно видели в нем будущего чемпиона. Парень подавал надежды. Был он тих и целеустремлен, никаких дел с криминальным миром не имел, что не очень типично для нашей среды. Так что все складывалось для него как нельзя лучше. На похоронах я нес его гроб вместе со всеми и так же, как все наши ребята, плакал над его могилой. На какое-то время я забыл, что это по моей вине он оказался кормом для червей, а не обладателем чемпионского пояса. Ребята поклялись, что найдут убийцу, и я поклялся, что, когда его найдут, я собственноручно вырву ему печень. Кто-то из спортсменов положил ему в гроб мобильный телефон и попросил покойника позвонить с того света и сообщить имя убийцы, чтобы тот не ушел от возмездия. Честно говоря, я думал, что это только у меня проблемы с головой, но, как выяснилось, в нашем зале были психи и почище. Мне бы не пришло в голову дожидаться телефонного звонка от трупа.
– Позвони, друг! – Я поддержал эту бредовую идею для отвода глаз и выдавил из себя пару слезинок. Душевнобольные, говорят, хорошие актеры, по крайней мере, притворяться мы умеем не хуже других. Так и похоронили этого горе-чемпиона вместе с мобильным телефоном. Крышку гроба забили гвоздями и опустили гроб в свежевырытую яму. Мне в какую-то минуту стало смешно, и я чуть было себя не выдал: захотелось сострить насчет зарядного устройства, но вовремя сам себя осек и, состроив постную мину, продолжил дальше ломать комедию. Бросил вместе со всеми горсть земли на крышку гроба.
