Шардакилл не меняя траектории и скорости, пробежал прямо через стену огня, которая тут же потухла. Но свою функцию она выполнила, а именно — скрыла ступеньку. О нее-то громила и споткнулся. Потеряв равновесие, он полетел вперед, угодил ногой на брошенный Люцианом щит, после чего покатился на том, как на ледянке, прямо по ледяной дорожке.
Мне оставалось лишь вовремя убраться с дороги. Шардакилл с воем пронесся мимо и впечатался в стену Арены крови. Замерев на месте, он вздрогнул всем своим гигантским телом и отступил назад, удивленно глядя на проломленную грудину, из которой торчала моя дубина. На нее-то он со всего маху и налетел.
— Один ноль, дебил, — самодовольно заявил я.
Шардакилл издал протяжный стон и рухнул навзничь, раскинув все свои четыре руки. Он не шевелился и не дышал. Зрители затихли. Даже комментатор на миг потерял дар речи, а когда открыл рот снова, решил начать с оскорблений.
— Проклятые людиш… — он осекся, встретившись со мной взглядом.
Теперь я его видел. Миг, и причудливая шляпа на голове темного эльфа вспыхнула.
— А-а-а-а! — завопил комментатор и бросился прочь.
— Да здравствует Злой, чемпион Арены крови! — зычно крикнул Люциан и, прихромав поближе, поднял мою руку, как рефери на ринге.
Темные эльфы встретили это заявление гробовой тишиной, которую вскоре разбавили одинокие аплодисменты. Вставшая во весь рост мать Исандора смотрела на меня и улыбалась.
Не то, чтобы мне хотелось погостить в доме Л’тар подольше, но скорость, с которой Исандора выдворила нас с Люцианом восвояси, настораживала. Причина спешки оказалась донельзя простой и банальной. По крайней мере, для темных эльфов.
Месть.
Мать дома Н’таш, как выяснилось, проигрывать не умела и страстно жаждала заполучить наши с Люцианом головы в качестве поощрительного приза. А немного подкопченный мной комментатор Арены крови оказался ее сыном, что тоже не способствовало завершению конфликта.
Но, как бы то ни было, зловредная тетка слово свое сдержала и передала Исандоре яйцо тенекрыла, которое сейчас болталось в предоставленной Люцианом сумке у меня за спиной. Исандора спешно телепортировал нас на поверхность как можно ближе к столице, напоследок посоветовав почаще смотреть наверх.
К чему был этот мутный совет — непонятно. Спросить я ничего не успел, так как воины дома Л’тар буквально втолкнули меня и Люциана в черную воронку, открытую Исандорой прямо на полу посреди главного зала в ее доме.
Так мы и оказались на поверхности: без денег, но с яйцом тенекрыла. Осталось разжиться светлокрылом и вернуться домой. Пока эти твари не вылупились и не учудили лютую суету. По заверениям Исандоры времени у нас в запасе хватало — яйцо не откроется еще пять-десять дней, а разбить его самостоятельно без особого ритуала невозможно.
Но я, помня старый анекдот про русского, который в пустой каменной комнате из четырех стену умудрился один стальной шарик сломать, а другой потерять, все же обращался с яйцом осторожно. Ну, как, осторожно… Я просто не дал его нести Люциану и не пытался им жонглировать, что уже лучше, чем ничего.
Мы со спутником выбрались из небольшой пещеры и оказались в низине. Со всех сторон лес, столицей и не пахнет. Даже захудалой деревушки поблизости не видать. Но Люциан отчего-то лыбился во весь рот.
— Ты у себя в кармане конфетку нашел что ли? — поинтересовался я, поправляя сумку и проверяя, как там яйцо тенекрыла.
— Просто радуюсь свежему воздуху, — ничуть не смутился бард. — Как же он чист и прекрасен. Вдохни полной грудью. Чувствуешь?
Что сказать, отчасти Люциан оказался полностью прав. Дышалось на поверхности куда лучше, чем в Подземье. Да и толща земли над головой не давила морально…
Над головой.
Точно! Предупреждение Исандоры.
Я придирчиво оглядел светлое небо. Ничего особенного. Все те же два солнца, синева и редкие пушистые облачка. Дует легкий ветерок, который несет свежесть и… едва уловимый запах гари.
— Костер кто-то жжет? — Люциан почувствовал то же, что и я.
— Если так, то с размахом…
Бард проследил за моим взглядом и увидел поднимающийся далеко за холмом столп дыма. Рядом с первым начал появляться второй. И третий…
— Думаю, нам в другую сторону, — идти туда, откуда отчетливо пахнет неприятностями мне совсем не хотелось.
— Увы, — покачал головой мой спутник. — Именно туда.
— Уверен? — без особой надежды спросил я, понимая, что Люциан ориентируется тут куда лучше меня.
— Безусловно. Запах столицы невозможно спутать ни с чем другим. Оттуда веет роскошью, утонченностью и величием.
— Прямо сейчас оттуда веет так, будто все, что ты перечислил, залили напалмом. — Я продолжал с сомнением наблюдать за поднимающимися в небо клубами густого черного дыма. — Ты уверен, что нам именно в ту сторону?
— Да, — кивнул бард и ткнул пальцем, указывая куда-то за дым. — Видишь, там пять горных вершин?
— Ага, — несмотря на плохую видимость, пять острых снежных шапок все же проглядывались за темной завесой.
