Не знаю, насколько близко все это было к тексту первоисточника, но вроде бы подействовало.
— Кажется, я понял! — закивал Парр. — Главное — не сдаваться!
— А еще помни, — добавил я, — баб кругом полно, а ты у мамы один такой хорошенький!
— Мама… — Парр посмотрел вдаль, за горизонт. — Она сейчас на королевском материке. Наверное, печет мои любимые пирожки с черникой.
— Которые ты больше никогда не попробуешь, если свалишься вниз. Слезай уже!
Парр несколько мгновений колебался, но потом кивнул. Он развернулся, но в этот момент край обрыва подломился под ним, и паренек полетел вниз.
Я бросился вперед, даже не представляя, чем смогу помочь. Высота была такой, что безопасно поймать недоумка не представлялось возможным. Но это не значило, что не надо и пытаться.
Когда орущий Парр вот-вот должен был свалиться мне на голову, он вдруг взмахнул руками и завис в воздухе прямо передо мной.
— Твою ма…гию, парень! Ты что творишь⁈ — я аккуратно взял парящего в воздухе мага-недоучку и помог ему встать на ноги. — И чем это воняет? Какую-то дохлую рыбу на берегу что ли выкинуло?
— Наверное, — Парр густо покраснел и попятился. — Давайте в таверне попозже посидим! Мне срочно нужно… по делам!
Сверкая пятками, Парр побежал прочь, а я остался стоять на берегу в легком смятении. Только сейчас пришло полное осознание того, что этот дурачок мог умереть. По-настоящему. Не в бою, не от болезни, а из-за нелепой случайности и собственной глупости. А я ничего не смог бы с этим поделать.
Винил бы я себя, случись это прямо на моих глазах? Хотелось бы ответить «нет». Но это будет ложь. К счастью все обошлось. По крайней мере, в этот раз. Надо не забыть и серьезно поговорить с Парром. Если не вправить ему мозги сейчас, то потом может оказаться уже поздно.
— Дмитрий? — спокойный старческий голос вывел меня из раздумий. — Решил прогуляться?
— Типа того, — я повернулся и увидел неспешно идущего по пляжу Роланда. — Как здоровье?
— Бывало и лучше, — печально улыбнулся старый рыцарь. — Но, Божьей милостью, не жалуюсь. Ты не знаешь, куда это так спешил молодой Парр и почему здесь так скверно пахнет?
— Не знаю.
— Хм, — Роланд задумчиво потер подбородок. — Попробуй пойми, что нынче на уме у молодежи, да?
— Это верно.
— Ты сейчас не в деревню направляешься?
— Туда, — я кивнул. — Надо заглянуть к Шарлотту.
— Не против моей кампании?
— Конечно нет.
Мы вдвоем пошли назад в Лесные дали. По пути болтали о том, о сем. Старый рыцарь оказался приятным собеседником. Очень набожным, конечно, но это не проблема. Тот, кто прошел через настоящие бои, часто обращается к вере, а уж в кого именно — личное дело каждого.
А уж боев-то Роланд прошел немало. Пока мы шли, он вспомнил несколько стычек с сарацинами, когда даже пески стали зыбкими от крови. Рубились крестоносцы отчаянно, и старый рыцарь светился, когда рассказывал об отваге своих боевых братьев.
Мы дошли до центра деревни. Здесь наши дороги расходились. Но Роланд не спешил прощаться. Он вдруг спросил:
— Ты тоже воевал?
Ворот рубахи не скрывал шрамы на моей шее и груди — память о том, как однажды посекло осколками. Под одеждой тоже имелись и отметины, пара царапин навсегда осталась на лице, но старый рыцарь смотрел мне в глаза. Кажется, он видел там что-то, чего не замечали другие.
— Было дело. — Не стал отрицать я. — По молодости хулиганил, потом после службы в армии на контракт пошёл. Две командировки откатал. В третью собирался, но оказался здесь.
— За что ты бился?
— Как и мои предки — за Родину, за близких, за страну. Мы сражались ради победы.
Роланд важно кивнул:
— Ради победы, — эхом повторил он. — Мы воины, — сухая, но все еще крепкая рука легла на мое плечо, — мы сражаемся ради победы. Мы или видим ее, или не доживаем до поражения. Третьего не дано.
Я согласно кивнул. Роланд вдруг помрачнел. Наверное, вспомнил что-то из своего прошлого. Но, спустя пару мгновений, морщинистое лицо вновь посветлело.
— Спасибо за компанию, — он слегка склонил седую голову. — До твоего прибытия, меня здесь понимала только Ярра. Она тоже воин.
— Я заметил, — слишком уж близкое знакомство с боевыми навыками орчихи все еще оставалось свежим в моей памяти.
— Ты же говорил, что идешь к Шарлотту, да? Передавай его жене мои наилучшие пожелания.
— Обязательно.
— Что ж, всего доброго. — Пожелал мне старик.
— И тебе…
— Я все сделал! — ко мне подбежал раскрасневшийся Драмси. — Я передал мэру письмо. Он даже угостил меня куском ягодного пирога!
— Вижу, — следы от этого самого пирога все еще оставались вокруг растянувшегося в улыбке рта гомункула. — Спасибо тебе за помощь.
— Пожалуйста! — Драмси уже собрался уходить, как вдруг передумал и спросил: — А что такое инквизиция?
— Что? — Роланд резко развернулся.
— Мэру пришло письмо с печатью инквизиции, — ответил я рыцарю.
Роланд заметно побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Так что такое инквизиция? — повторил свой вопрос Драмси.
— Это те, кому лучше не доверять, — тихо ответил ему старый рыцарь.
— Тогда все плохо, — пробормотал гомункул и начал ковыряться в носу.
