Мы уже полчаса сидели в кабинете Виктории Богдановны и не могли решить сложившуюся ситуацию… Дело в том, что появившаяся ведьма действительно оказалась той самой Розой, теперь уже воскрешенной возлюбленной господина Вертихова. Вот только ее возвращение пошло не по плану, по крайней мере не по его. Чертов ведьмак, конечно, не надеялся на скорое прощение, но все-таки… Роза вернулась в ярости, она не желала знать, что теперь делит одну с ним жизнь на двоих. Она видеть его не могла! Поэтому, едва узнав обо мне как о виновнице ее возвращения, отправилась наказать «подлую ведьму». Кстати сказать, саму Розу на момент беседы пришлось усыпить, дабы не нервировать еще больше. В данный момент мы все сидели возле нее и думали, что теперь делать. Ей нужна была помощь в адаптации к новой жизни. Ну и присмотр, конечно, тоже.
– Думаю, нужно найти для нее какое-нибудь тихое, спокойное местечко и интересное занятие, чтобы она могла отвлечься и снова захотела жить… – неожиданно произнесла ректор, не сводя задумчивого взгляда с лица спящей девушки. – Ваши предложения?
Я воздержалась от каких-либо высказываний, потому что мало знала ее и не могла сориентироваться в том, что ей больше подойдет. Зато чертов ведьмак тихо произнес:
– Я могу ее взять на работу в свою школу в качестве библиотекаря для начала… Там тихо, спокойно, да и я за ней присмотрю.
Мы с ректором переглянулись, пару секунд обдумывали ответ, потом произнесли одновременно:
– Неплохой вариант…
А ректор добавила:
– Будите ее…
Через пять минут, немного успокоившись (не без помощи мятной настойки), Роза наконец соизволила выслушать наше предложение и ответила согласием, но с условием, что чертов ведьмак будет держаться от нее подальше. Улыбнувшись про себя, я подумала: странное условие для девушки, ненавидящей мужчину, – согласиться работать в одном с ним здании и запрещать ему видеться с ней… Что ж, ее дело. Главное, что она согласилась. Мне же меньше проблем.
– Роза, – позвала я девушку перед ее уходом, чувствуя себя отчасти виноватой в ее ситуации. – Я желаю тебе счастливой жизни, – после чего сняла с плеч плащ и отдала ей со словами: – На улице осень, не мерзни, пожалуйста. И… обращайся, если что, помогу…
Она, растерянно глядя на меня, приняла предложенный плащ и прошептала:
– Спасибо… Но, Леся, почему? Я же тебя едва не убила!
– Просто я представила себя на твоем месте, и… я бы поступила так же.
Они ушли, я тоже хотела, но ректор вдруг произнесла:
– Олеся Викторовна, кем вам приходится Николай Повелев?
Удивленно уставилась на ведьму, не понимая, к чему она клонит. Решила ответить честно:
– Никем. Теперь уже никем… Раньше считался женихом… А почему вы спрашиваете, Виктория Богдановна?
– Понятно. Просто вы официально приглашены на императорский бал в качестве спутницы Николая Повелева, внесены в список гостей. Вот приглашение. – Передо мной на стол легло небольшое приглашение обсыпанное золотой пыльцой, где было прописано:
Вот гад! С ним мне еще не хватало неприятностей! Решил через императора действовать! Мерзавец!
– Вижу, вы не особо рады. – Голос ректора вывел меня из раздумья и заставил посмотреть на нее. – Я тоже была когда-то молода, Олеся Викторовна… И знаю, что значит любовь, она кружит голову… Только вот мой вам совет определитесь, с кем вы хотите быть, не гонитесь за несколькими мужчинами.
Это она МНЕ сейчас сказала?? Это я-то за несколькими? Я даже дар речи на пару секунд потеряла! А ректор продолжила:
– Я в курсе всех дел в академии, Олеся Викторовна. И если пока не вмешиваюсь, это не значит, что я позволяю нарушать правила… Вы же их помните, госпожа Гориховская? – с намеком приподняв бровь, мило улыбнулась Виктория Богдановна, присаживаясь за стол и снимая очки.
Я медленно кивнула в ответ, осознавая, что, кажется, это она про Влада сейчас и про зелье мне намекнула… Вот ведь ежики зеленые!.. Попала!
– Тогда, думаю, мы с вами договорились… Можете идти, – сообщила мне женщина, отворачиваясь и переводя внимание на лежащие в папке бумаги.
Мне ничего не оставалось, как встать и, схватив метлу, выйти из кабинета. Сердце бешено колотилось, того гляди, готово было выскочить из груди и умчаться без оглядки. Нужно было срочно придумать хоть что-нибудь, ведь от намеченной цели я не откажусь! И Повелев за это ответит, я даже знаю как… Злорадно улыбаясь, вскочила на метлу и направилась к выходу из академии, лишь на улице вспомнив, что осталась без плаща и надо бы вернуться за другим, но кровь уже кипела во мне, подгоняя делать задуманное черное дело…
Но я все равно залетела в сторожку к Фене, который лежал на кровати с перевязанной головой (знатно его Роза приложила, и главное, никто не удосужился излечить беднягу).
