Эта схожесть тревожит меня до колик под лопатками. Приносит яркую физическую боль, выкручивая все внутренние органы.
Хриплю, переходя на еле слышный шёпот:
– Валерия Ивановна? Можно с вами поговорить?
Девчонка начинает раскачиваться как китайский болванчик. Из-под ладоней я слышу надрывные всхлипывания, и вот она уже вся трясётся от переполняемых её эмоций.
Я осторожно дотрагиваюсь пальцами до её ладоней, которые по-прежнему прикрывают лицо. Всматриваюсь в шрамы на скуле.
Уродливые, неправильной формы. Отвратительные.
Вздрагиваю от своих собственных ощущений, которые мелкими иголочками впиваются в мою грудную клетку, раздирая её на части.
Она боится… Я пугаю её…
– Валерия? Я не причиню вам вреда. Я просто хочу поговорить. Разузнать кое-что. Понять, как так получилось.
Шепчу, врезаясь взглядом в аккуратную родинку на ключице.
Дёргаюсь, как от удара током.
Ладони моментально леденеют, становясь похожими на безжизненные плети и я, повинуясь какому-то порыву, с силой убираю руки девушки от её лица.
Она повинуется, ошарашенная моим напором и замирает, впериваясь в меня дрожащим взглядом серых глаз.
Таких любимых…. Родных…
Наполненных слезами. Живых…
Тех, которые я уже и не надеялся увидеть. Никогда.
– Эмма…
Эмма
*****
– Эмма?
Я вижу, как вытягивается лицо Руслана при этих словах, а карие глаза начинают светиться искренним, каким-то неподдельным счастьем.
По горлу поднимается вязкий комок, и усилием отправляю его вниз, чтобы не задохнуться от сдавленных рыданий в объятиях любимого.
Киваю, не в силах справиться с этим щемящим до глубины души, давлением.
– Но… Как?
Уголки его губ нервно вздрагивают, и я усилием воли подавляю в себе желание дотронуться пальцами до его губ. Провести с лёгким нажимом. Очертить эту жёсткую линию.
Успокоить.
– Прости.
Хриплю, понимая, что я не могу ему всё объяснить прямо сейчас.
У меня просто не хватит на это сил. Ни моральных, ни физических.
Мужчина хватает меня за руки повыше локтей. Сильным, уверенным движением притягивает к себе.
Хмурится так, что между бровями ложится глубокая морщина.
Облизывает меня взглядом, кажется, забывая дышать. Из его узких ноздрей вырывается свист, и он рычит как раненый дикий зверь:
– Эмма, это ты? Ты? Ответь!
– Я…
По рукам бежит ток, и я не замечаю, что мы с Ковалевским по-прежнему стоим в какой-то подворотне, а моё тело начинает подпрыгивать от ледяного ветра.
– Какого чёрта, Эмма?
Взрывается, словно фейерверк.
Осторожным, нежным движением касается шрама на щеке и быстро одёргивает руку, как будто боясь обжечься о мою рану.
– Боже… Кто тебя так, девочка моя?
Я не успеваю ответить.
Сильные руки Руслана поднимают меня в воздух, словно пушинку и волокут к автомобилю. Я не сопротивляюсь, безвольно прикрывая глаза.
Я слишком устала, чтобы вновь пытаться убежать.
Да и больше не за чем…
Всё раскрыто. И теперь мы снова под ударом.
Все вместе.
Любимый устраивает меня на сидении, прыгая за руль. Блокирует двери, будто боясь, что я выпрыгну из его автомобиля на полном ходу.
Снова исчезну.
Включает обогрев сидения, заглушая громкость музыки. Вперивает в меня свой жадный, какой-то обжигающий взгляд и молча трогается с места.
Ни слова не говоря. Даже не пытаясь что-то узнать.
Осторожно кладёт свою ладонь на моё колено, слегка касаясь разгорячёнными, какими-то волнительными движениями. Этот жест прошибает меня насквозь, пригвождая к сидению автомобиля наподобие распятья.
Я понимаю. Он боится, что я опять сбегу. Испарюсь. Просочусь сквозь невидимые щели.
Но этого не будет.
Правда, теперь мы становимся уязвимыми перед врагом. Перед тем, кто приложит все усилия, чтобы отправить меня прямиком в Ад за неповиновение…
Провожу языком по пересохшим губам, наблюдая из-под полуприкрытых ресниц за мужчиной. Он ведёт автомобиль рваными резкими движениями, и я понимаю, что он чертовски напряжён.
– Руслан… Осторожней…
Шепчу, сглатывая слюну.
Он нервно вздрагивает, сворачивая в переулок. Закашливается, сцепливая зубы в жёсткую линию. Хрипит еле слышно, до боли врезаясь пальцами в оплётку руля.
– Ты права. Я не могу сейчас вести машину.
– Остановись. Давай поговорим.
– Не сейчас. Подожди.
Крутит рулём, всматриваясь в проплывающие мимо вывески.
Паркуется на углу здания, вытаскивая ключ из замка зажигания.
Я смотрю на вывеску, не веря своим глазам. Внизу живота начинает полыхать настоящее пламя, и я смотрю на мужчину с каким-то животным страхом.
– Отель?
– Да. Это самое подходящее место. Тут нас никто не найдёт и не подслушает. Идём.
*****
– Рассказывай.
Руслан быстрым движением пальцев щёлкает замком, оставляя ключ в замочной скважине. Я прохожу вперёд, дрожащим взглядом оглядывая внутреннее убранство номера «люкс».
Сглатываю слюну, натыкаясь на его тёмный, полный бушующего гнева, взгляд.
Боже, он, наверное, ненавидит меня. За всё то, что я сделала.
Но мне пришлось. Не было другого выхода.
Только смерть…
