Последняя её фраза больно бьёт под дых, заставляя согнуться пополам от пронзительной, практически материальной боли.
Чёрт… Я как-то не подумал об этом.
– А что ты ему сказала? Где его отец? Он спрашивал?
– Он ещё маленький…
Эмма понуро качает головой, нервно закусывая нижнюю губу. Я замечаю, как в её глазах начинает играть шторм, грозясь вот-вот пролиться дождём на фарфоровую кожу, и тут же притягиваю её к себе.
Впечатываю в свой торс, замечая, как от этой неожиданной близости у неё сбивается дыхание. Чуть приподнимаю подбородок двумя пальцами, заставляя солнце вновь засиять в этих любимых, дорогих моему сердцу глазах.
В тех, которые уже и не надеялся вновь увидеть…
Еле слышное всхлипывание вырывается из горла любимой, и я тут же наклоняюсь к её лицу. Жадно ловлю этот хриплый стон губами, яростно прижимаясь к коралловым губам. Захватываю её язычок, принимаясь танцевать с ним какой-то замысловатый танец.
Танец любви. Танец надежд.
Танец возрождения.
Тело Эммы становится податливым как пластилин, и я ощущаю растущее желание внизу живота. Оно огненным шаром концентрируется в паху, нарастая с каждой секундой.
Обжигая огнём.
– Ладно, подождём со знакомством…
Бережно подхватываю девушку на руки, укладывая на кровать. Её глаза призывно распахиваются, а зрачки расширяются, прося меня неумолимо о близости.
Я быстро срываю с себя одежду, не замечая, как каскадом посыпались пуговицы, оторванные от рубашки. Откидываю эти никчёмные тряпки в сторону, нависая над изнывающем по ласкам телу любимой.
Вижу, как она содрогается от волн возбуждения, но мне этого мало.
Пять лет.
Пять грёбаных лет я прикасался к другим женщинам, пытаясь её забыть. Пять лет я не испытывал никакого удовлетворения, просто трахая всех без разбора. Пять лет я пытался заглушить свою боль в сердце, отчаянно надеясь не пропасть в этом сумасшедшем водовороте, который засасывал меня.
Сделал из меня чёрствого человека. Мужчину, не способного на тёплые чувства.
И теперь я собираюсь перевернуть эту страницу. Стереть из памяти. Забыть окончательно как страшный сон.
– Руслан!
Моя малышка изогнулась дугой, привлекая меня к себе. Закинула ноги мне на талию, вжимаясь в пах. Застонала от вожделения.
– Сейчас…
Прохрипел, освобождая её от одежды так же быстро, как я расправился со своей. Осторожно коснулся указательным пальцем клитора, выбивая из любимой женщины хриплый стон. Втянул носом наэлектризованный воздух с запахом секса.
Горячим и страстным, как мы сами.
Эмма застонала сильнее. Закусила нижнюю губу, вытягиваясь мне навстречу как струна. Как тонкая тетива лука, сгорая от нетерпения и напряжения.
Схватил её за плечи, притягивая к себе. Вошёл одним сильным яростным толчком, способным растопить все льды в Мировом океане. Услышал хриплое бульканье и понял, что это я сам застонал от нахлынувших на меня чувств.
Разум затуманился плотным облаком, и я стал в упоении вбиваться в свою девочку. Она застонала громко, извиваясь подо мной словно змея. Пальцы заскользили по её влажному от пота телу, и я нагнулся, чтобы чуть прикусить стоячий упругий сосок.
Это подхлестнуло её возбуждение, и через секунду её тело сотряслось от мелкой дрожи, обмякнув подо мной.
Жаркая волна накатила на меня так же стремительно, и я тут же взорвался мельчайшими частицами фейерверка, даже не успев прервать акт любви. Впился пальцами в её покатые плечи, оставляя на шее опаляющий засос. Как печать.
Печать преданности и верности. Вечной любви.
Эмма
*****
– Ты готов?
Облизнула пересохшие губы, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу у дверей съёмной квартиры. Любимый осторожно кивнул, чуть нахмурясь. По его сосредоточенному лицу пробежала тень неуверенности, но он быстро взял себя в руки:
– Конечно. Я и так слишком долго этого ждал.
– Тогда идём.
– Эмма?
Повернулся ко мне, сканируя рентгеновским взглядом. Дотронулся до кончиков пальцев, посылая в меня импульсы тока.
– Что?
– Обещай, что ты доведёшь это дело с Иваном до конца. Мы должны упечь эту тварь за решётку. Только тогда ты и Эрик будете в безопасности.
– Я… Я согласна. Но как?
– У меня уже есть план. И завтра я намерен воплотить его в жизнь. Только будь со мной, ладно? Обещаешь?
– Конечно.
Заглянула любимому в глаза, моментально тая от тех тёплых лучиков любви, искрящихся из тёмной радужки. Задержала дыхание, стараясь запомнить эту важную минуту.
– Тогда пошли знакомиться. Это – самое главное. Ваньку оставим на завтра. Пусть последний денёк порадуется на свободе, гнида.
Поспешно кивнула, вставляя ключ в замочную скважину. Затаила дыхание, вслушиваясь в тишину квартиры, и тут же выдохнула, услышав топот маленьких ножек из спальни, любезно отведённой для нас.
Глухая собака Мими даже не подняла головы, лениво посмотрев на нас из своего угла.
– Эрик? Иди сюда, дорогой!
Я присела на корточки, вытянув руки перед сыном вперёд. Он бросился ко мне, чуть застыв на полпути, нащупав глазёнками стоящего рядом со мной Руслана.
Личико мальчика тотчас озарило улыбкой, и он радостно воскликнул:
– Привет! А мама купила мне ещё один журнал про машинки, хочешь посмотреть?
