Моя обитель полностью

– Хорошо, а в целом силуэт сможешь узнать, если понадобится опознать?

– Конечно, – довольно произнес парень, радуясь, что хоть чем-то может пригодиться.

Мик – единственный, кто мог опознать Патрика, не считая пьянчужки, которого тоже вскоре не стало. Эвелин проглотила внезапно подкравшийся ком к горлу. Было так жаль пацана… Не спасла… А ведь могла предусмотреть…

Отец Патрик. Может, личная неприязнь связала все эти факты и старалась выдать несуществующее за действительное?

– Уроки Создателя порой слишком суровы, но так необходимы. Их польза несомненна. Видите, вы уже встали на путь исправления и пришли послушать слово его.

– С чего вы взяли, что мой путь нуждается в исправлении? – не сдержалась и разозлилась Эвелин.

– Всем людям порой нужна помощь в определении правильной дороги, и моя роль, как и любого другого служителя, как раз в этом. Через слова и деяния донести волю Создателя.

Через слова и деяния донести волю Создателя… Это его, отца Патрика, слова и деяния довели до смерти тех людей?

– Создатель всегда милостив и посылает нам лучи добра через людей, которые встречаются на нашем пути, – вместо приветствия сказал пастор, – посмотри, какие прекрасные цветы вырастил отец Патрик в своем саду.

В своем саду…

– Твою мать… – выдохнула потрясенно Эвелин.

Почему она сразу не насторожилась и не проверила сад в обители? Оправдание сформировалось само. Разве можно заподозрить человека, служащего Создателю?

Очередная страшная догадка поразила и пригвоздила её к месту.

– Зло может скрываться под любой личиной, как и добро, – довольно жестко проговорил Джеймс и тут же отвел глаза, устремляя их на дорогу.

– Джеймс знал! – воскликнула она вслух. – С самого начала знал… – Эвелин замотала головой, отказываясь верить. – Нет! Нет! Нет! Этому должно быть объяснение! Не верю! Не хочу!

Забыв про экипаж, Эвелин помчалась со всех ног в сторону обители. Так быстро, словно могла убежать от собственных сомнений.

Ворвавшись на территорию церкви, воительница подскочила к первой женщине, что попалась на пути.

– Где сад? Где здесь сад? – закричала она на прихожанку.

Перепуганная женщина указала рукой направление, и Эвелин понеслась дальше, минуя внутренний дворик с фонтаном. Нужный поворот воительница безошибочно определила по аромату цветов, доносившемуся издалека.

Сад был небольшим, но уютным. Среди декоративных кустов росли и цветы. Помимо прочих, были здесь и белые лилии, и розы… разные: красные, розовые, белые… и гвоздики… желтые. Судя по бутонам, последние не так давно распустились.

И снова ужасом сковало сердце. В том, что убийцей был Патрик, уже не сомневалась, но не это уничтожало её… Джеймс. Он же был в церкви каждый день, видел сад… знал и молчал…

– Что случилось? – взволнованный пастор спешил ей навстречу. – Я увидел, как ты забежала сюда…

Её взгляд зацепился за пояс, который подвязывал тунику пастора. Веревка перехватывала талию мужчины.

– Веревка самая обычная. Такую много где используют, купить можно в лавке как с одеждой, так и с простыми хозяйственными мелочами.

– В лавке с одеждой? Как это? Зачем она там?

– Альтернатива ремню. Пояс же. В брюки вставить, тунику подвязать, платье перехватить, – пояснил комиссар.

Эвелин вдруг вспомнила, кто ещё таким образом подвязывал своё одеяние служителя. Вот и всё. Всё сложилось.

– Где отец Патрик? – несмотря на воцарившийся в душе кошмар, голос её прозвучал спокойно.

– Он ушел куда-то с Кассией.

Эвелин широко распахнула глаза, стояла и смотрела на пастора. Земля уходила из-под ног.

– Эвелин? Что с тобой? Ты так побледнела, – испуганно произнес пастор Демьян, подскакивая к ней и беря под руку, боясь, что она может упасть.

– Куда ушли? – опомнилась воительница, сжимая кулаки, силой прогоняя дрожь тела.

– Не знаю…

– Цветы он брал с собой? – выпалила она, резко разворачиваясь. От горящей в глазах злобы пастор отпрянул.