На Эвелин редко нападал ступор, особенно в бою, её мало чем можно было испугать или удивить, но этот случай был слишком уникальным. Она с замиранием дыхания следила за быстрыми перемещениями Джеймса, который ловко уходил от атак, не давая возможности добраться до себя. Никаких лишних движений, только те, что спасали собственную жизнь, и те, что одним выверенным ударом забирали чужую. Не прошло и пары минут, как всё было кончено. Джеймс стоял посреди трупов, размеренно дыша и опустив руки вниз. С шипов кастета капала кровь, завораживая Эвелин. Воительница не могла поверить своим глазам. Все эти люди мертвы… Джеймс убил их… Сам… Отец Джеймс…
– Поможешь? – спросил он её, указывая рукой на свою сумку, которую он бросил на землю ранее. – Не хочу испачкать кровью. – Эвелин часто заморгала, теперь не верила и своим ушам. В глазах Джеймса мелькнуло волнение. – Эвен? С тобой всё в порядке? Ты не пострадала?
Она неуверенно кивнула и спрыгнула с лошади, подходя ближе к Джеймсу. Ущипнула себя за ногу, пытаясь проснуться.
– Одинокий путник – легкая добыча, нужно уметь постоять за себя, – безразличным тоном сказал Джеймс, поясняя сотни вопросов, которые Эвелин не могла задать, пребывая в шоковом состоянии.
– А говорил, что ты городской житель… – хрипловатым голосом напомнила ему воительница.
– В основном – да, но от города до города надо же перемещаться. Бывает и такое в пути.
– Но убийство это… грех… – вымолвила она растерянно.
Абсурдность происходящего не умещалась у неё в голове. Она говорит служителю Создателя о том, что убивать нельзя.
– Я помолюсь за упокой их души, – немного ехидно произнес Джеймс, – достань из сумки серый металлический пузырек и плесни мне на руки, – уже немного спокойнее добавил: – пожалуйста.
Эвелин сделала, как он просил. Жидкость, которой она полила ему на кастеты и руки, стала пениться, забирая с собой остатки чужой крови. Джеймс после этого снял кастеты, ещё раз пролил их, тщательно вытер об одежду близлежащего трупа и убрал в сумку вместе с остатками жидкости.
– Хорошая вещь, обеззараживает, – пояснил мужчина, указывая глазами на пузырек.
– Прекрати! – воскликнула Эвелин. – Ты меня пугаешь!
Джеймс вдруг захохотал.
– Не думал, что великую кайми можно напугать, – увидев её шокированное выражение лица, разом успокоился. Он протянул руку, собираясь дотронуться до неё, но одернул, брезгливо морщась от воспоминания, что ещё недавно его пальцы были в крови. Не хотел касаться её кожи такими руками. Примирительно сказал, успокаивая голосом: – Прости. Я не хотел тебя пугать. Знаю, что ты бы с ними сама справилась, но всё же не мог допустить твоего ранения. Мало ли как бы обернулось… Да и просто поддался эмоциям.
– Кто ты? – прошептала она, пятясь назад.
– Джеймс.
– Черта с два, ты служитель! Никогда не видела служителей, которые так дерутся! И техника боя? Не видела подобную!
– И как много ты служителей видела вне стен обители? – он продолжал говорить с ней спокойным голосом, словно уговаривая. Эвелин упрямо поджала губы и замотала головой. Джеймс тяжко вздохнул, делая осторожные шаги в её сторону. – Скажем так, я не всегда был служителем, – уклончиво ответил он.
– Это я уже поняла.
– Давай пройдем дальше, нужно найти место, где заночевать.
Он прошел к своей лошади, а Эвелин ядовито бросила ему вслед:
– Ты забыл прочитать молитву.
Джеймс замер, глубоко вздохнул, справляясь со вспышкой раздражения, и медленно повернулся, строго смотря на неё.
– Ты с какой целью пытаешься меня подловить? – сердито поинтересовался он. – Давай, я облегчу тебе задачу, недоверчивая ты женщина! Я не знаю наизусть никаких молитв, а святое писание с собой не взял, чтобы совершить обряд упокоения! Могу лишь от себя сказать, своими словами: «Горите в аду, мерзавцы!» Я удовлетворил твоё любопытство? Или есть ещё какие-нибудь темы, которые мы могли бы обсудить вечером над трупами?
– А полдня назад «девочкой» называл, – первое что пришло ей на шокированный от происходящего ум. – Быстро постарела.
Сначала у неё вырвался нервный смешок, а затем и все тело стало сотрясать хохотом. На глазах проступили слезы. Он какое-то время смотрел на её безудержное веселье, а потом тоже засмеялся. Когда у Эвелин получилось успокоиться, она направилась к разбойникам и стала их обыскивать, на сей раз удивился Джеймс.
– Мародерствуешь?
– Нет, – с улыбкой ответила она, – собираю никому не нужное.
Добыча порадовала. Пару увесистых кошельков, да несколько весьма неплохих кинжалов, которые Эвелин точно знала, где сбудет в Трекании без лишних вопросов.
Подходящая полянка для ночевки нашлась только спустя пару часов. Воительница положила свои вещи на землю, приказала Лесли охранять, а сама собралась за хворостом. Увидев рядом с собой Джеймса, удивилась.
– Почему не остался в лагере? Я никуда не ухожу, просто собираю нам ветки для костра.
– Я помогу. Так быстрее.
– О-о-о, – протянула она, вдруг смущаясь. Привыкла быть одна в пути, мысль попросить помощи не возникла.