Разжечь костер он ей не дал, занялся им сам. Эвелин чувствовала себя неуютно, как будто немощная какая. Уловив её настроение, Джеймс понимающе улыбнулся и заговорил, отвлекая:
– А что у нас на ужин? Надеюсь, ты была предусмотрительна, потому что я так боялся с утра тебя упустить из вида, что побросал в сумку всё, что может пригодиться в бою, а про еду забыл.
– Стандартный набор опытного путешественника, – отозвалась она, радуясь, что есть повод отвлечься от его чарующей внешности, освещенной костром. Эвелин достала из сумки завернутый в ткань кусок вяленого мяса, сыр, хлеб и печенье.
– Печенье? – насмешливо спросил он.
– Просто люблю, – проворчала она.
– Так и запишем. А что ещё ты любишь?
«Тебя», – хотелось сказать ей. Чуть успела сдержаться. Вслух сказала другое:
– Много чего. Я в принципе люблю поесть.
– Тут мы с тобой сходимся.
– Ещё бы свою личную кухарку, которая к возвращению домой готовила бы есть, – мечтательно проговорила Эвелин.
– В детстве это мама, а потом, как правило, жена.
– Мне, значит, не повезло дважды, – засмеялась воительница. – Мама была воином, ей не до готовки было, только после рождения Кассии немного домом стала заниматься. Да и жена мне никак не светит.
– Один раз мне точно повезло, – с улыбкой проговорил Джеймс, – мама очень любила готовить и баловала меня и отца. Годы, проведенные дома, были самыми лучшими. Когда уехал учиться, то очень скучал. До сих пор, если выпадает возможность, то стараюсь хоть на денек заглянуть к родителям.
– Повезет и второй раз. Кассия неплохо готовит, – с грустью сказала Эвелин, всей душой мечтая услышать его возражения.
– Да, кому-то повезет, – не понял её намека Джеймс. – Так что там с едой?
Эвелин встрепенулась, нарезала мясо, положила на хлеб, сверху пристроила ломтик сыра и протянула ему. Он пересел к ней поближе и только потом забрал.
– Ну вот мне и второй раз повезло, – с теплом в голосе проговорил он, – я люблю подобное сочетание, и ты мне его приготовила.
– Врешь, – ворчливо бросила она, окидывая его недоверчивым взглядом.
– Да, – признался Джеймс, посмеиваясь, – но мне всё равно повезло. Ты рядом.
Он не вкладывал в эти слова особый смысл, просто отшучивался, но они снова вернули в их отношения остроту. Джеймс повернул к ней голову, забывая сделать вздох, взгляд бродил по её лицу, всё время возвращаясь к её губам.
– Эвен…
Эвелин подалась к нему, забывая обо всем на свете. То, что сейчас произойдет, жаждала каждой клеточкой своего тела.
Лесли что-то учуяла и громко гавкнула. Вздрогнули оба: и Джеймс, и Эвелин. У обоих выпали из рук бутерброды.
– Твою мать, Лесли! – стала ругаться воительница, пытаясь восстановить нормальный ритм испуганного сердца.
Джеймс тихо сквозь зубы что-то бурчал, причем совсем не церковное. Лесли принюхалась и снова гавкнула.
– Иди и разберись с тем, что ты там унюхала, – сердито проворчала Эвелин и указала рукой в темноту леса.
Собака так и сделала, подскочила и умчалась, скрываясь в ночи. Уже через пару минут в тиши раздался яростный лай, переходящий в жалобное скуление, которое тут же стихло. У Эвелин похолодело всё внутри, она схватила свой меч и помчалась на звук, мысленно молясь Создателю, чтобы не было слишком поздно.
Эвелин бежала, не чувствуя под собой ног, практически ничего не видя, лунный свет слабо пробивался через верхушки деревьев. Где-то позади её окликнул Джеймс, но она не могла ни о чем думать. Её девочка там, одна…
Она услышала их раньше, чем увидела. Знакомый, характерный рокот ни с чем не перепутаешь. Краки, небольшие монстры, любили нападать стаями. Они вылазили прямо из земли, окружали одинокого путника и раздирали острыми крючковатыми когтями, а где не доставали когти, справлялся круглый рот с несколькими рядами зубов.
Бежать дальше не было смысла, нельзя оставить незащищенную спину. Воительница поудобнее перехватила меч и принялась рубить подбегающих со всех сторон монстров. Твари знали толк в нападении. Она понимала, что не успеет отбить атаку этих двух, ведь её меч в данный момент разрывал плоть того крака, что был впереди неё. Испугаться не успела. Как не успела и умереть. Два кинжала с одинаковой скоростью пролетели мимо неё, впиваясь мертвой хваткой в черепа существ. Эвелин на мгновение обернулась в сторону спасителя. Джеймс тенью скользнул позади неё, оставляя после себя раненых монстров. Удары его рук, облаченных в кастеты, были выверены, точны и нацелены на слабое место чудищ: глаза. Оставшись без зрения, существо терялось в пространстве и становилось легкой добычей. Воительница быстро подхватила за Джеймсом темп сражения и добивала тех, кого он успел оставить без глаз.
Когда всё стихло, воительница заметалась в поисках Лесли. Звать громко боялась, чтобы не навлечь новую беду. Тишина была ей ответом. Отчаяние с каждой минутой захватывало женщину, стискивая горло железной хваткой.
– Ле-е-е-если! – всё-таки не выдержала она и в голос закричала.