— Я тоже, пожалуй присоединюсь, если ты не против — посмотрел на меня Данте.
— Отчего же? Пожалуйста — Данте удивленно приподнял бровь, я скопировала его выражение, неужели он думает, что я упущу такой экземпляр только потому, что зла? Нет. Он не настолько безнадежен, чтобы отдавать его Людовику.
— Грин? — Дэвид вопросительно глянул на Уайта. Самое время узнать, как сильно хочет мести Грин, готов ли он ради возмездия поступиться своей ненавистью ко мне?
— Нет. Я сам по себе — Грин поднялся со стула и направился к выходу.
— Дурак — бросила я ему в спину.
— Что ты сказала? — медленно развернулся ко мне лицом Грин, на котором заходили желваки.
— Что слышал. Ты — дурак — развела я руками.
В тот момент никто бы не смог его остановить, когда он бросился на меня. Одним ударом ноги снеся парту на своем пути, Грин кинулся и перевернув стул мы оба полетели к дальней стене. Он оказался сверху, в паре сантиметров от меня блеснули его глаза, как у бешеной собаки, что перед смертью решила еще побороться за жизнь.
— Я скажу тебе кто… — мой шепот ему на ухо, обдавая горячим дыханием — ну, что? Все еще хочешь убить меня и уйти?
— Доказательства?
— А их нет. Но, мы оба знаем, что я права, не так ли, Грин? — не удержавшись я лизнула мочку его уха языком, будто пробуя на вкус. Грин дернулся и сжав в кулаках, лацканы моего пиджака прошипел:
— Сука! Какая же ты — сука!
— Это означает «Да»?
— Да! Будь ты проклята, это означает «Да»! — парень вскочил с меня, больно пихнув локтем в бок и отошел, хорошо еще, не пнул, а то я прямо чувствовала его желание.
— Вы чего творите! Грин, мать твою, ты с катушек окончательно слетел?! — Дэвид подскочил к парню и хорошенько встряхнул его за плечи.
— Отойди от меня! Ну! — толкнул тот Грэма и бесцеремонно толкнув Натали, рявкнул — не ходите за мной! Особенно ты, Натали, я приду, как успокоюсь!
— Какая экспрессия — кряхтя я начала подниматься, больная спина взвыла после неудачного падения, да и ноги держали мое тело не особо уверенно.
— Помочь — подошел ко мне Данте.
— Сама справлюсь — отмахнулась я — смотрю остальные тоже не против поучаствовать в, тебя Натали даже спрашивать не стану, ты ведь у нас «хвостик» Уайта, Ну, а ты Грэм?
— Не нравится мое новое имя? — прищурил глаза Грэм.
— Почему? Нормальное, но фамилия больше подходит.
— Тебе видней. Так каков план?
— План? А нет никакого плана, кроме того, что вы больше не станете фонтанировать идеями перед Кукловодом. Как вы могли убедиться, он большой любитель притворять чужие фантазии в реальность.
— Значит то, что случилось с моей семьей было твоей фантазией — Дэвид на удивление равнодушно спросил. На удивление.
— Хочешь, я совру и скажу «да», если тебе станет от этого легче?
— Мне все равно. Скажи, лучше почему ты единственная, кто до сих пор жив?
— Нет уж. Так не интересно. Вы хотите знать вещи совершенно вас не касающиеся. Вместо этого задайте другой вопрос.
— Какой? — Натали невольно подалась вперед.
— «Как остаться в живых?» — пожала я плечами, говоря очевидные вещи.
— И как?
— Найти Кукловода первыми и убить.
Я не буду кричать во всё горло. Каждый сам услышит то, что он хочет слышать.
— Серьезно? Четыре часа утра — простонала в трубку Лала.
— Серьезно — хохотнула я.
— Киса? Это ты? Nu inţeleg… (я не понимаю — по — румынски) — кажется, она удивлена куда больше, чем я рассчитывала.
— Не стоит так удивляться. Да, это я. Bună Dimineaţa (доброе утро). Ce Faceţi? (как дела). Номер ты не сменила, значит — хорошо?
— А ты мне звонишь, что может означать только одно, твои дела — не очень — заговорила на нормальном языке Лала, румынский я почти не знала, а все, что учила за столькие годы успела позабыть.
— Как сказать. Я — жива. А это уже что-то — как приятно слышать родной голос.
— Сестренка, у тебя все совсем паршиво?
— Ну еще бы. У меня тут гора трупов и Людовик на хвосте, а так, в целом, все как обычно.
— Сеть защищенная?
— Вряд ли, но она наш разговор не особо фиксирует, поэтому можно трепаться свободно.
— Тогда… Скажи, зачем ты от него сбежала? Зачем все это устроила? Знаешь, что он сделал с нами, когда понял, что ты хотела его убить? О, это было феерично, ты не представляешь! — Лала засмеялась, своим красивым грудным голосом.
— Очень даже представляю. Ты не пострадала? — в сердце кольнуло.
— Не-а, обижаешь! Как только запахло жаренным, я сбежала во Францию. Ах, Париж… Город — любви, я там с таким французом познакомилась — я прямо почувствовала, как Лала закатила глаза от удовольствия.
— И не стыдно тебе? Лолитка. Всего пятнадцать, а уже такие «подвиги» — привычно пожурила я сестру — ладно, звоню не просто потрепаться…
— А когда ты звонила просто потрепаться? Если хочешь знать, он был в ярости, поначалу, но пару месяцев назад вернулся в прежнее состояние.
— Как он выглядит сейчас?
