Пощечина обожгла щеку, ему не нравится, когда я пытаюсь уйти от его прикосновений. И я это знаю. Знаю, но все равно пытаюсь. Продолжать сопротивление бессмысленно и я не стала. Позволив, Людовику обнять меня, прикоснуться горячими губами к виску, шершавый язык прошелся по месту удара, защипало. В зеркале напротив джакузи вырисовалась сюрреалистическая картина. Полностью одетый мужчина прижимает к себе голую девчонку и слизывает кровь с ее лица. Омерзительно.
— Ты такая слабая, все время об этом забываю. Прости, что пустил тебе кровь. Ты ведь, знаешь, что я не хотел. Я не люблю бить тебя. Но, из-за твоего плохого поведения, мне все время приходиться делать тебе больно.
— Ты их тоже убьешь? — прижимаясь к нему сильнее, я старалась сделать лицо безразличнее, но с Людовиком играть никогда не получается.
— Обязательно. И ты мне в этом поможешь — кусая мочку моего уха, просветил Людовик.
— Не буду — странно, что я до сих пор ему перечу без малого полгода прошло с тех пор, как он первый раз убил у меня перед глазами, а я продолжаю перечить.
— Хочешь, чтобы я и с семьей напротив нас поиграл? У них, вроде недавно двойня родилась? Давно я не слышал детских криков…
— Нет! Там же совсем младенцы. Пожалуйста — взмолилась я, вспоминая, как сегодня утром видела женщину гуляющую с коляской.
— Вот и я говорю „пожалуйста“. А ты не хочешь мне помогать. Раз не хочешь, то и я…
Людовик смотрел на меня улыбался, ему доставляло удовольствие, как я корчилась от мук совести. Я не хотела убивать Льюиса и его семью. Не хотела причинять им больно, но я также не могла допустить смерти еще одной семьи только потому, что не хочу убивать Грэмов. Людовик все равно уничтожит их, а стоит мне отказаться в этом участвовать, он убьют еще одну семью.
— Прости, я не права. Я помогу, сделаю, как ты хочешь. Буду послушной.
Как тяжело мне давались эти слова, как отвратительно было их произносить, но я знала, что он сходит с ума, когда я ломаясь делаю, как он хочет, когда в моих глазах перестает тлеть надежда и угасает окончательно. И еще я знала, что последует за этим.
— Будешь, малышка, конечно, будешь — шум расстегивающегося замка, знакомая возня за спиной — мы еще не пробовали этого в воде…»
— Крис, почему ты остановилась, пошли автобус уже подошел — вернул меня в реальность голос Грэма.
— Зачем ты пришел? Вчера Данте, сегодня ты, собираетесь по очереди за мной таскаться? — воспоминания разбудили во мне чувство вины, а вина всегда провоцировала меня на злость.
Я пытаюсь доказать самой себе, что не виновата и понимаю, что тут мне точно не победить. Я — виновата и знаю это наверняка. Нет оправдания тому, что я сделала и что сделаю. Можно думать, что это жизнь несправедлива, уверять себя, что все возможное уже совершенно. Но, стоит только начать вспоминать и думать, как появляются глупые мечты другого исхода событий. Исхода, который было невозможно предугадать.
— Я пришел только спросить. Ты, правда, веришь, что останешься безнаказанной? Думаешь, что мы, как Данте будем верить, что ты — жертва? если так, то ты еще большая дура, чем я думал — фыркнул Дэвид, жестким взглядом хлестнув меня.
— А ты думаешь, что мне нужна ваша вера? Или понимание? Не строй замков из песка, мне плевать на вас, корчащих из себя жертв маньяка — в таком деле главное не переборщить. Мне надо знать, насколько сильно и как далеко…
Он сжал мое запястье. Надо же, помнит и ненавидит. Так сильно, что помнит. Я узнала, точнее убедилась. Людовик плохо над ним поработал. Со мной бы такого прокола не вышло. Мне нужен Уайт.
— Пусти! — прошипела я.
— С чего бы? Все еще неприятны прикосновения к рукам? Как в былые времена? — жесткая и очень знакомая улыбка расцвела на губах Грэма.
— Не особо — соврала я — но, ты тормозишь меня и я боюсь опоздать на занятия.
— Лжешь — покачал головой Грэм — как всегда ты лжешь.
Я вырвала руку и быстрым шагом устремилась к школьным воротам. Меня тошнило. Сильно. И это было не несварение желудка — это было отвращение. Не к самой себе. К людям. Людовик был прав. Они все слабые. Хрупкие. Ломать их легко. Особенно, когда они не спешат сопротивляться. я тоже была слабой — хрупкой. Но, только телом. Воля досталась мне от обеих «благородных» семейств. К сожалению, помимо воли мне досталось безумие, передающееся по наследству. Правда, в отличии от Людовика я научилась им пользоваться и направлять только на врагов, потенциально опасных врагов.
— Крис, привет! — махнул мне рукой Ник, казалось, что после вчерашнего разговора между нами ничего не изменилось.
Ник идеально подходил мне. Но, его мне было жаль. Он, не тот, кого я бы стала использовать. Этот парень заслужил покоя, который, возможно, когда-нибудь заставит его перестать быть сломанным. В отличии от других, кого уже не спасти. И поэтому мне нужен Уайт.
— Ник, ты не знаешь, где Грин? — подошла я к мальчику.
— Дай-ка подумать, он точно в школе, я его видел на парковке еще до утренней тренировки… — Ник хлопнул себя по лбу — А, точно! Он, наверное, в подсобке. У него там что-то типа личной комнаты. Это на втором этаже. Найдешь? Или помочь?
