Также, в данной главе Солженицыным отмечается, что не сразу наша страна выберет политическую систему управления, она может к ней идти достаточно долго, глупо копируя опыт Западной Европы.
Эта глава называется «Все ли дело в государственном строе». Почему именно так называется эта часть труда Солженицына? Все дело в том, что сам Солженицын был честным и порядочным человеком, и как всякий порядочный человек, он ставил (не знаю уж, хорошо это или плохо) человеческие качества — доброту, честность, справедливость, порядочность и другие качества, выше всяких политических систем. Но, об этом он расскажет сам:
«государственное устройство — второстепеннее самого воздуха человеческих отношений. При людском благородстве — допустим любой добропорядочный строй, при людском озлоблении и шкурничестве — невыносима и самая разливистая демократия. Если в самих людях нет справедливости и честности — то это проявится при любом строе. Политическая жизнь — совсем не главный вид жизни человека, политика — совсем не желанное занятие для большинства. Чем размашистей идет в стране политическая жизнь — тем более утрачивается душевная. Политика не должна поглощать духовные силы и творческий досуг народа. Кроме ПРАВ человек нуждается отстоять и душу, освободить ее для жизни ума и чувств».
Вот так, «нужно отстоять душу, освободить ее для жизни ума и чувств» — я, перелистывая материал Солженицына «Как нам обустроить Россию», ожидал, что могу найти что — то новое, что мог пропустить ранее — проекты, мысли об устройстве местной власти, или земских учреждений, однако — мне открылся совершенно новый Солженицын. Это не просто Солженицын — писатель, или Солженицын — оппозиционер, нет — это Солженицын — гуманист, Великий гуманист и великий человек, хотящий всем своим существом спокойствия и процветания для своего народа. Кто — то сказал из комментаторов моих статей, что — к сожалению, Александр Исаевич уже не с нами, и я — также, разделяю грусть и скорбь тех, кто понимает то, что потеряла русская нация в лице Солженицына. Его труды будут для нас маяком в нашем опасном и не легком пути!
К главе «А сами — то мы — каковы?»
Солженицын пишет: —«Если в нации иссякли духовные силы — никакое наилучшее государственное устройство и никакое промышленное развитие не спасет ее от смерти, с гнилым дуплом дерево не стоит. Среди всех возможных свобод — на первое место все равно выйдет свобода бессовестности: ее-то не запретишь, не предусмотришь никакими законами. ЧИСТАЯ атмосфера общества, увы, не может быть создана юридическими законами. Разрушение наших душ за три четверти столетия — вот что самое страшное».
Вот здесь сного Солженицын возвращается к той мысли, которая уже промелькнула выше — есть ли у русской нации еще силы? Есть ли еще у нации достойные люди, готовые выйти в первые ряды в минуты опасности для русского народа?
Я позволю себе ответить на поставленный вопрос. Время показало, что есть люди в русском обществе, готовые ценой своей жизни и своей свободы бороться за благополучие нации. Так, сотни русских добровольцев поехали на Донбасс защищать русских Юго — Востока Украины от украинских карателей, это они и сейчас, при сложной политической ситуации на Донбассе, не сложили своего русского оружия, не покинули восставшие русские регионы, и готовы дальше претерпевать тяжести и лишения военной обстоновки, готовы и дальше рисковать своей жизнью ради Великой Русской идеи. Мы помним националиста Жучковского — члена Национально — Демократической партии, мы знаем Родионова — лидера Славянского объединения Возраждения, которые находятся сейчас в рядах русского ополчения Донбасса. А сколько еще их — не известных русских героев — из Санкт — Петербурга и Москвы, Дона и Кубани, Сибири и Средней полосы страны, с маленькой Вологды или Мурома? Много, всех не перечислишь — но, мы найдем их, и имена их впишем золотыми буквами в историю Русского сопротивления!!!
Так вот, если нация готова сражаться за свою свободу, значит нация готова и творить. Есть еще силы у русских людей.
А вот и еще интереснейшие мысли, выражаемые Александром Солженицыным, он отмечает в своем труде:
«Страшно то, что развращенный правящий класс — многомиллионная партийно-государственная номенклатура — ведь не способна добровольно отказаться ни от какой из захваченных привилегий. Десятилетиями она бессовестно жила за счет народа — и хотела б и дальше так. А из бывших палачей и гонителей — кто хоть потеснен с должностей? с незаслуженного пенсионного достатка? До смерти кохали мы Молотова, еще и теперь Кагановича, и сколько неназванных. В Германии — всех таких, и куда мельче, судили — у нас, напротив, ОНИ же сегодня грозят судами, а иным — сегодня! — ставят памятники, как злодею-чекисту Берзину. Да где уж нам наказывать государственных преступников? да не дождаться от них и самого малого раскаяния. Да хоть бы они прошли через публичный моральный суд».
