«Права человека — это очень хорошо, но как бы нам САМИМ следить, чтобы наши права не поширялись за счет прав других? Общество необузданных прав не может устоять в испытаниях. Если мы не хотим над собой насильственной власти — каждый должен обуздывать и сам себя. Никакие конституции, законы и голосования сами по себе не сбалансируют общества, ибо людям свойственно настойчиво преследовать свои интересы. Большинство, если имеет власть расширяться и хватать — то именно так и делает. Это и губило все правящие классы и группы истории. Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений — но на сознательном самоограничении: на том, что мы всегда обязаны уступать нравственной справедливости. Только при самоограничении сможет дальше существовать все умножающееся и уплотняющееся человечество. И ни к чему было все долгое развитие его, если не проникнуться духом самоограничения: свобода хватать и насыщаться есть и у животных. Человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу».
Здесь, мысль Александра Солженицына более чем ясна — «свобода — это самоконтроль: контроль за своими действиями, которые не дают нарушать права других членов общества. Да, если мы хотим свободного общества, мы должны научиться уважать мнение другого человека, уважать его политичекие взгляды, если только эти взгляды не призывают к кровавым репрессиям.
Да, свобода всегда подразумевает уважение к правам других людей, и выполнение своих обязанностей перед обществом. Так, например — вы пропускаете автомобиль на красный свет, уважая права водителя, а он пропускает вас тогда, когда светофор показывает зеленый. Мы самоограничиваем себя в своем стремлении перейти улицу побыстрее, если же мы не будем уважать права водителя, то создадим аварийную ситуацию на дороге, которая может привести к жертвам. Все просто — уважайте права других, самоограничивая себя в своих стремлениях, и исполняйте свои обязанности по отношению к обществу, ведь пропустить автомобиль, когда на светофоре горит красный свет — это ваша обязанность.
Свобода — это не хаос, который несет своеволие, свобода — это контроль за собой, строгое выполнение своих общественных обязанностей, и уважение к правам других участников общественных отношений.
Интересно отметить, что Солженицын говорит о том, что нам сами бы нужно было бы смотреть за тем, чтобы наши права не расширялись за счет других. Все верно, человек всегда имеет сверхпреимущества только за счет кого — то другого — и это опасно, а когда сверхправа имеет целая политическая группа в стране, то это ведет к верной диктатуре.
Солженицын заканчивает свою мысль о правах гражданина так: —«Только бы удалось — освоить нам дух самоограничения и, главное, уметь передать его своим детям. Больше-то всего самоограничение и нужно для самого человека, для равновесия и невозмутимости его души».
К главе «О государственной форме»
Данную главу Александр Солженицын начинает высказываниями известных философов:
«Освальд Шпенглер верно указывал, что в разных культурах даже сам СМЫСЛ государства разный и нет определившихся «лучших» государственных форм, которые следовало бы заимствовать из одной великой культуры в другую. А Монтескье: что каждому пространственному размеру государства соответствует определенная форма правления и нельзя безнаказанно переносить форму, не сообразуясь с размерами страны».
Здесь, я соглашусь с Освальдом Шпенглером, и Монтескье, и вот почему — дело все в том, что геополитическое положение той или иной страны, культура народа, его историческое наследие, традиции, и даже характер народа — все это формирует, как ни странно, саму форму государственного управления и территориальное устройство государства. Например, Япония, будучи националистическим государством, имеет унитарную форму территориального устройства, и является конституционной монархией, где монарх гарантирует курс Японии на сохранение и развитие идеи национального развития.
А вот США, которое «выдумало» себе гражданскую нацию, которая является ни чем иным, как обманом — красивым фантомом, является федерацией. В свое время, элиты штатов вынуждены были договариваться между собой, а затем и с федеральным центром, таким образом создав САШ, или США на договорных началах.
Такие договорные начала могли породить только федерацию, и сильный законодательный орган, где представлены сенаторы от штатов. США не может быть унитарным государством, его история — это история колонизации Америки Францией и Англией, это история борьбы штатов за свою независимость с английской короной. Штаты исторически формировались как земли, которые принадлежали или французам, или англичанам. Мало того, в штаты завозились чернокожие рабы, которые приобрели численный перевес по отношению к белым во многих штатах. То есть, то — что возможно в Японии, сохраняющей свою национальную идентичность, то — не возможно в США, с ее разнонациональным и разнорасовым составом населения.
