С момента отъезда Тинарии он то и дело вспоминал и саму девушку, и их поцелуй. Признавался себе, что с нетерпением ждёт возвращения целительницы, в ответе которой на своё предложение уже не сомневался. Ведь Тинария впустила его в свою комнату, пусть не ответила на поцелуй, но позволила поцеловать, не оттолкнула, дала надежду… Определенно, обратиться к услугам менталиста было хорошей идеей. Особенно после понимания, что лорд Эдвард Дарлин обратил пристальное внимание на девушку, которую он выбрал для себя, и нужно было действовать на опережение.
Джон вспомнил разговоры с лордом Линетом после отъезда целительницы в столицу королевства. Тот убеждал его ещё раз ментально воздействрвать на лорда Стренджа — в последний раз, чтобы тот немного увеличил как жалование самого Кухарта, так и пересмотрел оплату услуг лорда-учителя по обучению его будущей жены.
Сначала Джон ничего и слышать не хотел, пояснил, что его всё устраивает, но лорд Линет был настойчив и умел убеждать. Джон обещал подумать.
И он подумал. Сначала решил, что всё же больше не хочет нарушать законодательство королевства, в конце концов у него всё очень удачно складывалось — хорошая должность имелась, лорд Стрендж ему полностью доверял, оплата услуг была достойной, а желанная девушка скоро станет миссис Кухарт.
Что ещё нужно? Зачем рисковать, когда его всё устраивало?
Но потом, чем больше он думал над предложением менталиста, тем больше возникал соблазн согласиться.
Как там сказал лорд Линет?
«Джон, не понимаю ваши сомнения. Это поместье так великолепно функционирует, выглядит так роскошно и приносит такой хороший доход только благодаря вам, вашим действиям и трудолюбию. Если лорд Стрендж не догадывается, что такому ценному работнику необходимо платить гораздо больше, то, значит, ему нужно помочь понять это. Что вас смущает?»
«Я всегда хотел служить своему лорду честно, милорд».
«Так вы и служите честно. Разве кто-то здесь говорит об обратном? Просто станете получать более справедливую оплату своих услуг. Подумайте, Джон. Ничего предосудительного я вам не предлагаю».
Чем больше Джон думал, чем чаще разговаривал с лордом Джеральдом Линетом, тем больше склонялся к тому, чтобы согласиться.
В принципе, он не собирался обманывать своего лорда, будет и дальше работать на совесть, а более высокая оплата труда приведёт к большим возможностям для того, чтобы его жизнь стала походить на жизнь тех, кому он служил. Жена его будет похожа на леди — тонкую, изящную, с хорошими манерами, с достойным образованием. В планах было построить огромный дом, завести прислугу…
Шум в коридоре, громкие голоса отвлекли Кухарта от приятных мыслей о будущем. К удивлению мужчины, дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась мисс Эвелина Стрендж — элегантная, изящная, в изумрудном дорожном костюме и в шляпке под цвет костюма.
— О, мисс Стрендж! — одновременно удивился и обрадовался Джон. — Вы уже вернулись из столицы?! Так быстро?! — «Значит, и Тинария Налт вернулась. Однако быстро девушки управились в столице с заказом гардероба».
— Вернулась, мистер Джон. И не одна, — с кривой улыбкой объявила молодая хозяйка и вошла в кабинет.
Джон устремил взгляд за спину мисс Стрендж, но, к его удивлению, вслед за Эвелиной Стрендж на пороге его кабинета появилась не Тинария Налт, а трое крепких высоких мужчин в форме полицейских королевства.
— Вы Джон Кухарт, мистер? — спросил старший из них и по возрасту, и, судя по нашивкам на форме, по званию.
— Да. Я, — кивнул Джон, ничего не понимая, вставая с кресла.
— Вы арестованы, мистер Кухарт, — заявил полицейский, делая шаг вперёд, останавливаясь перед столом. — По подозрению в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена Законом, запрещающим нарушать свободу воли любого подданного королевства. Вы являетесь соучастником ментального воздействия на мысли двух подданных королевства — лорда Тобиаса Стренджа и мисс Тинарии Налт, целительницы рода Стренджа и невесты лорда Эдварда Дарлина.
Некоторое время Джон смотрел на представителя власти с недоумением. Он всё же уснул в кресле и сейчас ему снится этот нелепый сон?
Ну, конечно, это сон… И мисс Стрендж не могла вернуться так быстро из столицы, и полицейские не могли узнать о его проступке…
Иначе… Как? Что это сейчас происходило?
Как они могли узнать?
— Руки, мистер Кухарт, — один из трёх полицейских подошёл к нему с наручниками.
Джону всё ещё казалось, что это какой-то сюр, но когда он протянул руки, и на запястья надели холодные кольца наручников, он осознал, что всё, что сейчас происходит в его кабинете, — происходит по-настоящему.
— Вы не спите, мистер Джон, — усмехнулась молодая госпожа, красивые зелёные глаза которой смотрели на него с презрением и осуждением. — Вы зарвались, мистер, и теперь ответите за это. Потому что перешли границы, которые не стоило переходить. Совершили недопустимый поступок не только с точки зрения закона, но и с точки зрения морали или приличий.
Краска сошла с лица управляющего.