И очень захотел ей помочь.
— Хорошо, мисс Налт, — голос Роберта обрёл силу. — Ваша учёба будет оплачена. За весь срок обучения по индивидуальной ускоренной программе. Вы в своём праве. А я… в своём, — немного задумчиво добавил принц. — Я тоже напишу рекомендательное письмо. Лишним не будет. Пусть в академии магии проникнутся важностью вашей персоны для королевства.
Эвелина смотрела на подругу детства, слышала всё, что та говорила сначала Верховному магу королевства, затем наследнику престола, и не узнавала Тинарию.
Где её робкая, нерешительная и скромная молочная сестра? Кто эта девушка с гордой осанкой и спокойным голосом, полным силы убеждения и невероятного достоинства?
Кто научил дочь прачки и солдата, ещё вчера боявшуюся возразить управляющему поместьем, робеющую перед высокими гостями Стренджей, так уверенно вести себя с самыми родовитыми и знатными аристократами королевства?
Откуда взялась эта неожиданная смелость что-то попросить для себя? Как язык повернулся вообще? Как не сломался? И ведь даже бровью не повела, голос не дрогнул, а бледные щёки ни на тон не порозовели от смущения.
— Эвелина, вы не узнаете нашу мисс Тинарию? — шепнула рядом леди Луисон. — Поизнаюсь, я тоже. Однако, когда любят, то борются за любимого человека, — тихо вздохнула миссис. — Тинария поняла, что учёба в столичной академии магии — это главная часть её борьбы за жизнь лорда Дарлина.
— За любовь разве не двое должны бороться? — в ответ шепнула Эва с хмурым видом, бросив выразительный взгляд на неподвижную фигуру сэра Эдварда Дарлина.
— Сейчас лорд Дарлин не в состоянии что-либо сделать, — отозвалась компаньонка. — Поэтому мисс Тинария решила бороться в одиночку. А вот когда она поднимет на ноги своего избранника, посмотрим, как он поведёт себя в отношении неё.
— Вы так говорите, словно верите, что у Тины всё получится, — прошептала Эвелина и голос девушки дрогнул, выдавая её волнение и отчаяние. — Моя подруга приняла странное решение. Она уверена, что сможет сделать то, что до неё не смог сделать никто. Даже Верховный маг и самые сильные целители королевства.
— А вы не верите в это, мисс Эвелина? — голос леди Глории тоже чуть дрогнул, выдавая и её волнение.
— Не знаю, — хмуро шепнула Эва, неопределённо качнув головой, опуская хрупкие плечи. — Скорее нет, чем да. Поэтому я волнуюсь за неё. Очень сильно. Уже думаю, что лучше бы она вышла замуж за Джона Кухарта, училась бы в поместье, а эта связь истинных так и не проявила бы себя никогда до конца. И сейчас… Тинария не обрекала бы себя на верную смерть.
— Почему же сразу на смерть? — вздрогнула компаньонка.
— Потому что, если у Тины ничего не получится, миссис Глория, то сколько она проживёт после смерти лорда Дарлина? — холодно процедила Эвелина.
— Не нужно думать о плохом, мисс, — сдержанно отозвалась компаньонка. — Верьте, что у мисс Налт всё получится. Мы должны поддержать её в этом решении.
— Я реалистка, леди, — сухо отреагировала Эвелина. — И в данной конкретной ситуации меня больше волнует жизнь и здоровье дорогого мне человека, а не постороннего мужчины.
Снова вглядевшись в выражение лица подруги, в её невероятно прямую фигуру, мисс Стрендж в очередной раз подумала, что такой Тинарию никогда не видела. В те моменты, когда целительница лечила пациентов, она всегда преображалась — становилась более жёсткой, уверенной, властной, и даже голос её менялся, в нём появлялись твёрдые, порой даже поучительные, нотки.
Но сейчас её подруга разговаривала с самим наследником престола принцем Робертом Ветингом и Верховным магом королевства лордом Линдсеем, никого не лечила, но не выглядела ни робкой, ни взволнованной.
Наоборот…
Когда и его высочество Роберт, и Верховный маг подтвердили Тинарии, что выполнят всё, что она попросила, а её подруга приняла это как должное, Эвелина от изумления некоторое время не могла прийти в себя.
Ладно, это она попросила бы всех этих благ для своей подруги и добилась бы при помощи своего титула, уверенности в себе и некоторой наглости, но Тинария?
Ещё и сама?
Ещё и сохраняя спокойствие и невозмутимость?
Удивительно.
Нет. Невероятно!
— То, что мы никогда не попросим для себя, мы смело просим для других, — с пониманием ситуации прошептала леди Луисон, всё ещё стоявшая рядом с Эвелиной и тоже внимательно слушавшая диалоги целительницы с сильными мира сего. — Ведь ради себя ваша молочная сестра никогда не осмелилась бы обратиться ни к его высочеству, ни к лорду Линдсею с подобными просьбами, а чтобы спасти лорда Эдварда даже на минуту не задумалась и попросила без колебаний. Чуть ли не потребовала. Мисс Тинария понимает, что сейчас её враги — многочисленные обстоятельства, в том числе её неграмотность, и не стала терять времени.
— Будет ли уместно и мне обратиться к его высочеству с просьбой взять под свой контроль дело о ментальном воздействии на моего отца — высшего лорда королевства? — шепнула Эвелина.
— Не спросите — не узнаете, — тонко улыбнулась миссис Глория. — Полагаю, если будет неуместно, никто не станет щадить ваши чувства и вам об этом скажут.