Недопустимое желание. Низкое. Вот Эва и не разрешила ей надеть то чудесное платье. И правильно сделала. Нечего привечать чужих женихов.
— Да начнётся игра! — торжественно провозгласил лорд Рид и взмахнул белым платком, как по волшебству появившемуся в крепких пальцах мужчины, а все присутствующие за столом невольно улыбнулись в ответ на этот мальчишеский жест.
В это время в малую столовую зашла Эвелина. В скромном платье горничной, с гладкой причёской девушка выглядела, как всегда в последнее время, скромно и незаметно. Тина почему-то обратила внимание на то, что ни один, ни второй джентльмен никак не показали, что заметили присутствие девушки.
Словно Эва была пустым местом.
Только миссис Луисон бросила настороженный взгляд на свою настоящую госпожу.
Это наблюдение вдруг неприятно кольнуло Тину в сердце. Она и раньше замечала, что высшие лорды и леди, приезжающие в поместье Стренджей, совершенно не обращают внимание на домашнюю прислугу и на её персону, в частности, словно они предметы интерьера.
Лишь иногда, когда леди и джентльмены обращались к ней за помощью, как к целительнице, то выказывали хоть какое-то внимание или уважение. Но и то далеко не все и не всегда. В основном были такие, которые вели себя так, словно сделали великое одолжение, обратившись к Тине за помощью.
Сначала Тина не могла отказывать и терпела пренебрежительное отношение, пока Эва не сказала ей: «Ты не обязана принимать неприятных для тебя людей. Если они ведут себя как свиньи, значит отправляй их восвояси. Смертельно больные к тебе не обращаются, а эти леди и джентльмены, которые не умеют себя вести, пойдут к городскому целителю с дипломом и лицензией. Все эти слова «ах, я слышала, что у вас прекрасная целительница в поместье» и так далее только для того, чтобы сэкономить, потому что услуги хорошего дипломированного целителя нынче дорого стоят. Очень дорого…»
С одобрения Эвы Тина стала отказывать грубиянам в помощи. Не прямо, конечно, а делала вид, что она и глуховата, и глуповата, и не понимает, в чём состоит проблема у обратившихся. А Эва потом с удовольствием рассказывала ей, как леди или джентльмен пренебрежительно фыркали относительно способностей Тины. «Если бы они только знали, на что ты способна!» — смеялась Эва.
— Мисс Эвелина, — обратилась Эва к Тине, приседая в книксене, — вы просили известить вас, когда я освобожусь, чтобы помочь в розарии.
Тина сообразила быстро — Эва испугалась за свои розы, зная, что Тина ничего не понимает в цветах и уходе за ними, и решила пойти с ней.
— Мисс Эвелина, сегодня я тоже могу помочь в розарии, — невозмутимо проговорил лорд Эдвард. — Я не раз помогал матушке и знаю, что необходимо делать. И прошу вас, не отказывайте мне в этой просьбе — от безделья я уже не знаю куда себя деть!
Тина, которая уже хотела ответить Эве, что скоро освободится и они отправятся в розарий вместе, застыла, не зная, как себя повести.
Если бы она была настоящей мисс Стрендж и невестой лорда, то логичней и правильней было бы дать согласие сэру Эдварду и пойти в розарий с ним. Но она не была невестой этого человека. И она не знала, что делать с розами Эвы без Эвы, а роз в розарии было видимо — невидимо.
— Мисс Стрендж, тогда я могу быть свободной? — спросила Эва, опуская взгляд.
— Джентльмены, я покину вас ненадолго, а вы подумайте над вопросами, — Тина решительно поднялась со своего места и под удивленными взглядами мужчин направилась к выходу из столовой. — Тинария, пойдём со мной, — обратилась она к своей госпоже.
Когда обе девушки вышли из комнаты, то отошли подальше, чтобы их никто не мог слышать. Некоторое время между ними царило молчание, они обе рассматривали стену в коридоре, с которой несколько дней назад сняли семейный портрет Стренджей, якобы для реконструкции рамы, а на самом деле, потому что на нём рядом с отцом была изображена настоящая мисс Эвелина Стрендж.
— В игры играете? — не удержалась Эва от сарказма.
— Лорд Дарлин предложил, я решила, что невежливо отказываться, — стала оправдываться Тина, переводя взгляд на Эву.
Эва поджала губы и холодно взглянула на подругу.
— Эва, что с тобой происходит? — тихо спросила Тинария. — Я всё делаю не так?
— Я устала от этого спектакля, — резко ответила мисс Стрендж. — Он уже унижает не только моего жениха, но и меня.
— Тогда пойдём и прямо сейчас обо всём расскажем! — в глазах Тины явственно вспыхнула надежда.
Эва опустила взгляд, выразительно осмотрела себя, двумя пальцами сжала краешек белоснежного накрахмаленного фартука и приподняла его.
— Прямо сейчас? Когда я в таком виде? — брезгливо процедила она. — С ума сошла!
Сначала Тинария недоуменно смотрела на девушку, искренне не понимая, что с той не так, а потом, сообразив, что имеет в виду Эва, мучительно покраснела. От стыда.
Столько презрения было во взгляде подруги… столько отвращения в голосе…
То есть, когда Тинария и другие горничные целыми днями носят подобную форму, они вызывает у Эвы и остальных господ брезгливость и вот такое презрение?