Тинария не отрывала взгляда от портала и не замечала, с какой силой сжимала пальцы в кулаки, от чего костяшки побелели. Стоявшая рядом Эвелина приобняла её за плечи, делясь своим теплом с начавшей дрожать подругой.
За Верховным магом вышли двое мужчин в сером. Они несли раненого товарища. Далее зашли связанные пленники — боевики в чёрном, потрёпанные и раненые, в количестве пяти человек, поддерживающие друг друга. За ними — лорд Рид, отчего-то невероятно злой, раненный в плечо, — ранение было видно из-за разорванного рукава, — в компании серых боевиков, тоже изрядно потрёпанных, количество которых явно уменьшилось.
Целительница рода Стренджей смотрела на место, где только что находился портал, который неожиданно для неё схлопнулся, и не понимала — где Эдвард Дарлин? Почему она не видит его? Она же всем сердцем почувствовала его возвращение.
«Почему я чувствую его, но… не ощущаю его эмоции?!»
Ещё не осознавая в полной мере своих действий, повинуясь некой настойчивой силе, которая потянула её в определённом направлении, — словно невидимую ниточку из её сердца вдруг дёрнули и стали накручивать на такой же невидимый клубок, — Тина медленно направилась к раненому боевику, которого занесли тени и бережно уложили на тот диван, на котором ранее находилась миссис Луисон.
Почему, когда его заносили, она лишь скользнула по безвольной фигуре взглядом?..
Даже подойдя к Эдварду Дарлину вплотную, даже увидев, что это, действительно, он, Тина всё ещё отказывалась верить, что перед ней находится мужчина, которого успела полюбить всем сердцем.
Потому что больше она совсем не чувствовала его.
Ни его ярости. На кого-то…
Ни беспокойства. За неё.
Ни злости…
Ничего.
Тинария опустилась на колени, наклонилась к неподвижной мужской фигуре, взяла за кисть руки, безвольно опущенной к полу.
Вокруг неё стало очень тихо.
Мужские пальцы оказались неподвижными и холодными. Тинария сжала их обеими ладошками.
— Эд закрыл меня собой. Нас там ждали.— Незнакомый мужской голос проник в оцепеневшее сознание девушки, слова застряли острой занозой в голове.
Ждали?
Но как?..
Те люди в чёрном не собирались её похищать? Они ждали… наследника? Ведь это его голос она сейчас слышала?
— Часть заговорщиков даже не знала о западне, которую готовили для меня, — без эмоций проговорил принц. — У одной группы была задача похитить вас, мисс. У второй — убить меня.
— На его высочество наслали проклятие быстрых крыльев. Но лорд Дарлин закрыл его собой. Крепитесь, дорогая, — проговорил совершенно другой голос. Тоже мужской. Но более взрослый и солидный. Полный сочувствия.
Тина всё это время смотрела на Эдварда.
Лорд будто спал.
Безупречные черты мужественного лица были испещрены частой и чёрной сеткой взбухших вен. А ещё — морщинами. Пока неглубокими. Но возрастными. Прекрасные тёмные волосы стали наполовину седыми. И даже поредели.
Тина читала об этом проклятии. А ещё о нем ей рассказывала миссис Эванс. И целительнице всегда было страшно и читать, и слушать о нём.
Проклятие быстрых крыльев так назвали, потому что сильным тёмным заклинанием, задействованным на крови того, кто проклинал, призывали Чёрного Вестника Смерти явиться из-за Грани и забрать жизненную энергию и силу проклятого.
У Чёрного Вестника Смерти были самые быстрые крылья из всех Вестников Тёмной Владычицы, благодаря которым он появлялся рядом с жертвой в мгновение ока и за считанные минуты высасывал из неё то, что ему отдавал тот, кто её проклинал и расплатился своей кровью.
«Что они говорят?.. Крепиться?..»
— Нам очень жаль, мисс Налт, — Тот же взрослый солидный голос теперь был полон скорби и сожаления. — Я сделал всё, что в моих силах, чтобы временно остановить действие проклятия. Сейчас милорд Дарлин находится в анабиозе. Затем наши лучшие целители займутся им. Но… вы наверняка понимаете, что...
Да. Тинария знала и понимала тоже, ведь она была целительницей, как часто и в каком объёме требовалось целителям предоставить свою силу и энергию, чтобы отсрочить… лишь отсрочить действие смертельного проклятия.
На миг девушка прикрыла глаза.
Брови нахмурились.
Красивые губы сжались в тонкую скорбную линию.
Тинария уткнулась лбом в свои сцепленные пальцы, сжимающие ладонь Эдварда, всё такую же неподвижную и холодную.
Наследник тихим голосом приказал теням отвести пленников в тюремную камеру в подземелье дворца, а лорда Рида и остальных раненых — к целителям.
На некоторое время целительница замерла безмолвной и неподвижной статуей. Со стороны казалось, что она оглушена и сломлена навалившимся на неё горем. Никто не догадывался, сколько мыслей пронеслось в голове девушки за этот короткий период времени.
Никто не видел, как черты девичьего лица будто разгладились от тревожных мыслей и преобразились — нежность и мягкость уступили место резкости и жёсткости, а скорбная линия губ трансформировалась в упрямую и решительную.