Адмирал улыбнулся. Заулыбались и офицеры. Адмирал повернулся к большой электронной карте на стене, изображавшей все Средиземное море вместе с побережьем, и указал на маленькую красную звездочку, которая медленно двигалась к побережью Адриатики.
— Вертолет модели «47 Г-ВА», — пояснил он. — Крейсерская скорость девяносто, максимальная — сто миль в час. Летит на высоте тринадцать тысяч футов. Вы когда-нибудь увлекались стрельбой по летающим тарелочкам, мистер Джаггер?
Джаггер недоуменно поглядел на адмирала.
— Вы хотите сказать, что можете его сбить?
— Разумеется, можем, — ответил тот. — Но, как я слышал, у него при себе есть кое-что, потенциально весьма полезное для обороны Запада. Прежде чем сбивать, мы попытаемся заставить его приземлиться. Не желаете поучаствовать?
Три машины типа «Мак-Доннел Ф-4Б Фантом 2» летели над иссушенной солнцем землей Южной Италии со скоростью тысяча миль в час. Они могли бы догнать вертолет китайца за считанные минуты, но не торопились, и настигли его только в десяти милях от итальянского побережья над Адриатикой. Китаец держал курс на Тирану.
Когда Джаггер из кабины истребителя заметил вертолет, в наушниках раздался лаконичный приказ, и пилот «фантома» перевел свою огромную машину в пике перед самым носом у вертолета. Два других «фантома» последовали за ним. На высоте тысячи футов «фантомы» снова взмыли ввысь. Джаггер успел увидеть, как неповоротливый вертолет отчаянно пытается лететь дальше, форсируя мотор до предела. И снова три машины одна за другой ринулись вниз всего в нескольких метрах впереди вертолета. Джаггер невольно вонзил ногти в ладонь — настолько это было рискованно.
Яркий солнечный свет заливал кабину вертолета. За какие-то доли секунды, когда они проносились мимо, Джаггер успел разглядеть Машину. Ему даже показалось, что китаец узнал его, хотя это было почти невероятно.
— Пытается уйти! — крикнул пилот Джаггеру.
— Хорошо! «Борт три», пощекоти его чуток сзади, — раздалось в наушниках.
И вновь у Джаггера все перевернулось внутри, когда огромный «фантом» лег на одно крыло и резко пошел вниз, к водам Адриатики.
Вертолет заплясал перед ними. Он явно пытался резко снизиться и лететь над самым морем. Винты его уже гнали рябь на поверхности воды. «Фантом», в кабине которого сидел Джаггер, пронесся над вертолетом, будто ангел мщения, извергая огонь из своих пулеметов. Над водой взлетели фонтанчики брызг.
Сердце Джаггера бешено колотилось. У него сейчас была только одна мысль. Одна-единственная. Китаец не должен сдаться! Не должен сесть! Никому, никому в руки не должны попасть эти проклятые споры!
Еще на палубе авианосца Джаггер успел увидеть под крылом «фантома» смертоносные ракеты «Спарроу-Ш», похожие на огромные заточенные карандаши. Они были снабжены системой автоматического наведения. Одной вполне хватило бы, чтобы сбить вертолет. Приказ, который получили пилоты, гласил: сбить вертолет, если не удастся принудить его к посадке на территории Италии.
Джаггер не сводил взгляда с приборов в кабине. Один из них служил для пуска ракет, но Джаггер не знал, какой именно. Он снова услышал в наушниках голос командира: тот требовал нового пике.
«Борт один» резко пошел вниз. То, что произошло дальше, Джаггер так и не смог потом вспомнить во всех подробностях. «Борт один» стремительно догонял вертолет, полого снижаясь. Его пулеметы загрохотали, обстреливая кабину вертолета, и в тот же миг море будто взорвалось: вода забурлила, во все стороны полетели клочья металла. «Фантом», на котором летел Джаггер, пронесся через этот огонь, и когда миг спустя Джаггер обернулся, повиснув на ремнях, позади было только спокойное, ласковое голубое море. Вертолет исчез. И вместе с ним — «борт один».
— Но почему же? — спросил шеф.
Джаггер пожал плечами.
— Не знаю, — сказал он. — Я вообще уже ничего не знаю. Но возвращаться мне бы не хотелось.
В комнате без окон на верхнем этаже здания неподалеку от Портленд-стрит воцарилась тишина. Только слышно было жужжание кондиционера. Зазвонил красный телефон. Шеф оставил его без внимания.
— Я не тороплю. Можете подумать.
Джаггер покачал головой.
— И другое дело тоже улажено. Вас больше никто не считает предателем. То есть я хочу сказать, что теперь мы в этом совершенно уверены. У вас наверняка оставалось какое-то чувство вины и обиды на нас…
— Мне известно, за что вы тогда выставили меня, — перебил его Джаггер. — И были совершенно правы. Теперь я понял.
Шеф скрестил руки на груди, разглядывая Джаггера.
— Нам пришлось вмешаться в это дело, — сказал он, наконец. — Вы заметили? Совершенно случайно в лондонском аэропорту вас увидел один из наших людей, да и ваше исчезновение из самолета привлекло наше внимание, когда пришло сообщение о катастрофе. В авиакомпании, где вам заказывали билет до Монреаля, мы узнали адрес: Хангер-хаус. И нашли там в шкафу для метелок труп. Тут кто-то вспомнил, что у вас есть такой друг — Макс Абрахамс. Но мы опоздали. Он как раз вылетел во Францию, а жена не знала, куда именно он направился. Во всяком случае, она так сказала.
