У себя в квартире я повалилась на диван, тут же вынула из фартука телефон и взяла его обеими руками. Тэйлор прислал еще несколько эсэмэсок:
Черт! Я тоже соскучился. Ты меня заразила. Спасибо.
Когда освобождаешься?
Напиши, когда освободишься.
Не умею ждать.
Барабаня большими пальцами по сенсорному экрану, я ответила:
Надеюсь, ты не за рулем.
Как только сообщение ушло, в окошке затанцевали три точки. Что еще за фигня? Через секунду появилось сообщение:
Нет, машину вел Долтон.
Значит, точки мигают, когда он пишет ответ. Интересно, а когда пишу я, он тоже это видит?
Спросив, все ли живы-здоровы дома и получив утвердительный ответ, я зашла в тупик. С тех пор как я в прошлый раз общалась с кем-то эсэмэсками, минуло много времени. Я потеряла форму.
С негромким стуком телефон плюхнулся на кофейный столик. Надо бы пойти посмотреть, есть ли в секонд-хенде чехлы. Раньше я этим не интересовалась. А еще Кёрби могла бы одолжить мне что-нибудь старенькое.
Телефон опять завибрировал.
Пришли свои данные для билета.
Уже бронируешь?
Не вижу смысла тянуть.
Уверен?
Да.
Я написала свое полное имя и дату рождения.
Твое второе имя Имоджин? Хуже не придумаешь.
То есть?
Невозможно написать.
Ты только что это сделал.
С тобой все сложно.
Скажи спасибо моей матери. А твое второе имя?
Дин.
Простенько, но со вкусом.
Так мне все девчонки говорят. Сегодня же забронирую.
Я отложила телефон и разлеглась на диване, удобно устроив ноги на подушке. Теперь я снова могла получать и отправлять сообщения по мобильному, а через несколько дней собиралась ехать в Эйкинс, штат Иллинойс. Моя жизнь как будто сразу изменилась. Было страшновато, но я знала и чувствовала, что эта перемена – к лучшему.
Тишину в комнате нарушал только приглушенный грохот басов, долетавший из «Ковбоев». Мне вспомнилось, как Тэйлор Дин танцевал, как шагал по горной тропе, смотрел видеокассеты и стирал белье. Жизнь была бы прекрасна, если бы я смогла довести все это до логического завершения.
Только я начала расслабляться, в дверь забарабанили. Я вскочила с дивана и открыла задвижку. На пороге стоял Гуннар: его физиономия вся покрылась красными пятнами, а глаза блестели в тусклом свете коридорной лампочки. У меня отвисла челюсть:
– Ой… Что случилось? Где Кёрби? Как ты вошел в кафе?
– Кёрби показала мне, где вы держите запасной ключ. Фэйлин, она со мной не разговаривает. На этот раз я действительно попал.
– То есть как?
Гуннар прошел в комнату, сел в кресло и закрыл лицо руками, упершись локтями в колени. Я притворила дверь.
– Что произошло?
Гуннар покачал головой:
– Кёрби думает, я ей изменяю. Я пытался объяснить, но она не хочет слушать.
Я принялась расхаживать по комнате, скрестив руки под грудью. Он в отчаянии посмотрел на меня:
– Ты с ней поговоришь?
– Конечно. Если ты мне все-таки объяснишь, в чем дело.
Гуннар опустил глаза:
– Я сказал ей неправду.
– О чем?
– О том, почему я поздно приезжаю. Это не пробки. Просто я взял в колледже подработку плюс к своим десяти часам.
Я пожала плечами, удивленно глядя на него:
– Ну и зачем ты скрывал это от Кёрби?
– Она была бы недовольна.
– Что за работа?
– Неофициальная. Помогаю парню, который обслуживает одно здание прямо возле университета. Вывожу мусор, стригу газон, кое-что чиню и подкрашиваю…
– Почему это должно было не понравиться Кёрби?
Гуннар сглотнул:
– Потому что это общага женского общества «Дельта-гамма».
Я зажала рот пальцами, чтобы не расхохотаться.
– Фэйлин, я выкопал себе глубокую яму. Помоги выбраться.
– Каким образом? И давно ли у женских обществ нашего университета имеются собственные общежития?
– Общежитие в Боулдере.
Казалось, бедняга так измучен, что вот-вот упадет.
– Туда же ехать полтора часа! Зачем тебе это надо?
– От нас далеко, зато до Денвера всего минут тридцать. Я хотел найти работу поближе к месту, куда мы хотим переехать. Случай представился, и я решил воспользоваться.
– Ну ты даешь! – усмехнулась я.
Мы с Кёрби были близкими подругами, но даже мне она не поверила бы слепо.
– Фэйлин, мне не до смеха. Деньги хорошие, поэтому я согласился. Кёрби мне не поверит. Пожалуйста, скажи ей. Ты же знаешь: я ее люблю и не собираюсь ей изменять. Она и сама это знает, просто очень сердится.
– Еще она знает, что ты ее обманул.
Его плечи обмякли:
– Она бросит меня из-за такой ерунды! – Он поднял лицо и жалобно посмотрел на меня: – Пожалуйста, помоги!
– Я поговорю с ней, но обещать ничего не могу.
Гуннар кивнул, потом встал и поплелся к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся:
– Фэйлин, я бы никогда не стал ей изменять. Она единственная девушка, которую я любил и люблю.
– Верю.
