– Правда. Глупости, – выдохнула я, сделав еще один глоток. – Ничего не случилось.
Тэйлор нахмурился:
– Вначале я решил держаться от тебя подальше, потому что знал, что обожгусь, если подойду слишком близко. Но теперь, черт подери, ты сама пытаешься держать меня на расстоянии вытянутой руки.
– Может, я это делаю ради тебя же.
Он покачал головой:
– Фэйлин, хватит меня отталкивать. Я все равно никуда не уйду. Сгорю, а не уйду.
– Перестань. Хватит.
Выражение его лица смягчилось:
– Не могу. До знакомства с тобой мне никто не был нужен.
Мы встретились взглядами, но слов у меня не нашлось. То чувство, которое вызывал у меня Тэйлор, я раньше только представляла себе, глядя, как Кёрби идет по темной улице с Гуннаром. Именно такое ощущение защищенности бывает, наверное, у девушек супергероев.
– Ты тоже мне нужен, – прошептала я.
– Знаю. – Тэйлор опустил глаза.
– Нет, я имею в виду не твою помощь, а тебя самого.
Он посмотрел на меня с надеждой. От его поддержки я не становилась слабой. Я просто ощущала, что меня ценят. Я не чувствовала себя той никчемной девчонкой, которую видели во мне родители. Если Тэйлор вел себя как герой, это не обязывало меня играть роль жертвы. Хорошо, когда есть кто-то, кто дает тебе силу и вместе с тем ощущение защищенности. Мне ли было этого не оценить!
– Что с тобой случилось? – Тэйлор кивнул на дверь. – Там, внизу?
– Я не успела подготовиться.
– К чему?
– К встрече с ней. Сейчас все нормально.
– Уверена? – он дотронулся до моего колена.
– Почему Олив была с Трентом?
Тэйлор пожал плечами:
– Шейн и Лайза иногда просят его за ней присмотреть.
– Твой брат, которому двадцать с чем-то лет и который весь покрыт татуировками, присматривает за маленькой девочкой? Как так получилось?
– Фэйлин…
– Просто ответь, пожалуйста.
– Я… и сам точно не знаю. Трентон – хороший парень. Они с Шейном дружат. После того как погиб брат Олив…
– Остин. Ты можешь назвать его имя.
Тэйлор поежился:
– После того как погиб Остин, Шейну и Лайзе потребовалась помощь. Они ходят к психотерапевту, потому что им надо воспитывать Олив, а они считают себя плохими родителями. В общем, у них совместные сеансы, и врач посоветовал им два раза в месяц проводить вечер где-нибудь.
– Почему же они не подыщут для Олив какую-нибудь толковую девушку-старшеклассницу?
С каждым новым вопросом мой голос становился выше и пронзительней.
– Трентон убьет любого, кто попытается обидеть Олив. И собственной жизни ради нее не пожалеет. Другой такой няньки Шейну и Лайзе не найти. Согласен, это странно. Но Трент понимает, что значит потерять близкого человека. Поэтому Олив – его лучший друг.
– Лучший друг твоего брата – маленькая девочка? Тебя это не смущает?
– Нет. Я знаю его и знаю их историю.
Я сделала глубокий вдох.
– Фэйлин, ты ведь в это не полезешь? Они не знают, что ты здесь, и, по-моему, тебе не стоит ни во что вмешиваться.
Я покачала головой. Некоторое время Тэйлор молчал. Потом, вздохнув, снова заговорил:
– Ты можешь мне рассказать. Мои чувства к тебе не изменятся. Это была ты?
– Что – «это»?
– О той истории я знаю мало. Только со слов отца и Трента. Они говорили, произошла авария, никого не арестовали. Я вижу, как ты хочешь, чтобы тебя простили. Только, Фэйлин, вдруг они не готовы тебя простить?
Ответить мне было нечего.
– Это ты… тот человек, который… Ты сбила Остина?
Слезы навернулись мне на глаза, я потупилась. Тэйлор обнял меня за плечи и прижал к себе:
– Не надо. Это был несчастный случай.
– Это не был несчастный случай.
Я вытерла щеки и посмотрела на Тэйлора.
Его карие глаза растерянно забегали по моему лицу.
– То есть как? – спросил он, помолчав.
– Остина сбила не я. Я не забирала у них сына. Я отдала им дочь.
Тэйлор убрал руку и отстранился.
– Ты считал меня убийцей ребенка?
Он не ответил. Тогда я прибавила:
– Теперь понятно, почему ты так странно говорил о том, что у меня нет машины.
– Ты о чем вообще? – наконец произнес Тэйлор.
– Я приехала не из-за Остина, а из-за Олив.
– Олив?
– Из-за планов моего отца родители не хотели, чтобы о ней кто-то знал. Уильям был мэром Колорадо-Спрингса и собрался участвовать в выборах губернатора Колорадо.
– Выборы в этом году, – уныло сказал Тэйлор. – Ну и при чем здесь Шейн и Лайза? Или Олив? Я, черт возьми, совсем запутался. Ты вроде много говоришь, но в то же время не говоришь ничего.
Я вытерла слезу:
– Она моя дочь.
Тэйлор посмотрел на меня так, будто я загорелась.
– Но она же… уже в детский сад, наверное, ходит. – Он покачал головой. – И до сих пор никто не узнал? Не представляю себе, как ты смогла так долго это скрывать.
– Мои родители знают. И Чак с Федрой. Многие подозревают. По городу ходили слухи.
– А Кёрби в курсе?
Я мотнула головой.
– Вот почему твои родители так отреагировали, когда узнали, откуда я. Испугались, что ты сюда приедешь.
У меня задрожала нижняя губа.
