Линия берега внизу светлела, как и океан. Красно-оранжевый песок сменялся белёсым, горы отступали всё дальше от воды. Глубина становилась меньше; теперь она постепенно нарастала, а не обрывалась бездной в трёх шагах от линии прибоя. В одной крохотной бухточке на берегу виднелось что-то похожее на перевёрнутые лодки, в другой — причал. На склонах холмов раскинулись сады — сперва отдельные небольшие участки, которые затем постепенно расширялись и сливались. От вида аккуратных террас-гребешков, где рядами были высажены небольшие деревца и кусты, в груди начинало щемить. Так, словно приоткрылось окно в мой мир — крошечное такое, как иллюминатор в самолёте.
Хочешь — смотри, прикоснуться нельзя.
— Уже почти, — то ли пробормотал, то ли подумал рыжий, и напрягся; чувства его мгновенно обострились, и это меня встряхнуло.
Деревня отступала от моря примерно на километр и находилась на возвышении. Некоторые дома, правда, стояли на сваях прямо над водой, но жилыми они не выглядели. Большинство строений располагалось компактно, их разделяли улицы и стены, кое-где росли высокие деревья с широкими кронами и мелькали цветы — с высоты не понять, какие. Несколько зданий, вероятно, общественного назначения, выделялись: одно без крыши, зато с подобием трибун, другое — выкрашенное в синий цвет и украшенное чем-то блестящим, и ещё два или три больших круглых дома.
Ощущение ужаса и боли, густое и горькое, как дым от горелой пластмассы, стояло над деревней плотным облаком.
— Снижаемся, — приказал Ригуми, и Лиора мысленно передала его слова остальным. — Магов я не чувствую. Возможно, там ловушка. Не отходите от меня дальше чем на двадцать шагов. Лао-кан, тебя это не касается. Осмотрись, как посчитаешь нужным.
Повеяло ощущением азартного предвкушения, и запах боли на мгновение перекрыло ароматом горячего камня после грозы — как если бы в скалу молния ударила. Лао покачнулся вперёд, прижался к стенке прозрачного пузыря, в котором летел вместе с Маронгом и Лиорой… и просочился сквозь него. Оттолкнулся — и спрыгнул головой вниз. Несколько секунд я ещё его видела, но затем потеряла; он словно растворился на полпути к земле.
Мы же опустились ближе к деревне, на площадке перед тяжёлыми створками. Окружающая её стена оказалась больше и прочнее, чем виделось сверху — высотой метра четыре, сложенная из гладкого розоватого камня, с башенкой над воротами. Правда, страж оттуда смотался даже быстрее, чем когтистые лапы Шекки коснулись утоптанной почвы. Встречать нас, похоже, никто не собирался.
Ригуми это нисколько не смутило. Ну, естественно.
Вступили мы в деревню молча, под заунывный скрип медленно распахивающихся ворот, причём не ржаво-металлический, а каменный. Вместо привычных петель я заметила какие-то массивные цилиндры, но разобраться в их устройстве сходу не смогла. Мы с Тейтом шли в центре небольшой колонны и вели айра, на котором восседала Диккери, напряжённая до оцепенения, до железного привкуса во рту. Возглавлял процессию мастер, за ним следовала, пританцовывая, Лиора, потом Айка. Кагечи Ро со всей поклажей тащился в хвосте, на одном уровне с ним вышагивал Маронг, а прикрывал нас Итасэ Ран, потемневший от холодного, расчётливого гнева.
Неудивительно, что местные не спешили выходить навстречу.
— Пахнет кровью, — процедил рыжий сквозь зубы. — И палёными кишками.
Взгляд зацепился на обгорелое пятно у ворот и ещё одно, тёмно-красное, влажное, у входа в ближайший дом.
— Догадываюсь, почему…
Деревня изнутри напоминала одно огромное строение, разбитое на несколько корпусов. Многие дома соединялись мостиками-перемычками или срастались поверху этажами. Вместо мостовой от ворот вёл отполированный множеством шагов деревянный настил — такой чистый, словно его недавно вымыли. Иногда он огибал высоченные деревья или расплёскивался вширь, как небольшая площадь. Дважды нам встретились навесы, под которыми сильно пахло сыростью, причём пресной.
— Там спуск к воде, — тихо пояснил Тейт, проследив за моим взглядом. — Видишь крышку? Наверное, подземный источник обустроили. Если морские охотники возьмут деревню в осаду, сразу она не сдастся.
Я стиснула зубы. Да, к нападению обычных людей поселение подготовилось. Но магам им нечего было противопоставить…
— Наш дом там, — указала направление Диккери на развилке. — Налево. До старого аламата с обломанной ветвью. Там может быть кто-то… с кем… поговорить.
"Кто-то живой" — это она произнести не смогла.
Ригуми ничего не ответил, но свернул влево. Я последовала за ним механически, одновременно начиная осторожно растягивать купол. Почти сразу накатило облегчение. Выжившие были, и много. Просто прятались они хорошо — в подвалах и сундуках, под крышами, даже на деревьях. За нами следили десятки глаз, каждое движение ловили, анализировали… И поверх всего флёром — страх и одна мысль:
"Они вернулись?".
Сопровождал её образ, размытый, но очень насыщенный — такой сложно не узнать.
