Часам к двум я уже откровенно клевал носом, забив на размышления о том, что же для Милки означает «ненадолго». Однако моя готическая принцесса явно не собиралась смилостивиться над бедным слугой. Сестрёнка танцевала возле меня, периодически оглядываясь вокруг, и явно что-то затевая.
- Стааасик, ну чего ты не танцуешь? – Мила придвинулась ко мне так близко, что я от неожиданности проснулся.
Нет, она что, серьёзно? Да я на ногах стою и то чудом.
- Может, домой, а? – жалобно прошу, поднимая на неё усталый взгляд. Но меня встречают два шаловливых карих глаза, и я нутром начинаю чуять подвох.
- Ну, Стаасик. Я ещё не хочу. У меня дело есть одно… — одна её рука опускается мне на плечо, а другая гладит по щеке. – Можно, мы ещё чуть-чуть побудем? М? – игривый взгляд скользит по моему лицу, а ярко-алые губки оставляют на щеке нежный поцелуй.
Стадо мурашек с диким воплем «Какого хрена!?» мигом проносятся по моему телу.
Моя сестра.. меня клеит!?
====== Часть 5 ======
- Милка, ты точно ничего не пила? – уточняю я, выбегая в коридор и вытаскивая её следом.
Сестра только с истерическим смехом съезжает вниз по стеночке.
- Что это ты там только что вытворяла!? – кричу я, забыв, что здесь музыка не такая громкая.
- Да успокойся ты, всё нормально, — продолжает смеяться моё ходячее недоразумение. – Я же несерьёзно!
- Ну, и шутки у тебя, — обиженно размахиваю клатчем в воздухе, как ненормальный. Не дала мне выспаться, размалевала лицо косметикой, сделала из меня пажа и ещё издевается надо мной.
- Да это не шутки. Я просто аферу одну провернула, — улыбается хитрый взгляд.
- Чего провернула? – не понимаю. «Афера» …она слова такие вообще знает? Или может это ещё какое-нибудь японское словечко из лексикона анимешницы?
- Ну, в общем, я парня одного отвадить пыталась. Он давно ко мне пристаёт и отказов не принимает. А я сказала ему, что ты мой парень. Ну, вот и пришлось чуть-чуть поприставать, чтобы он поверил. А ты там ещё такой грозный стоял, что он сразу же сбежал, едва увидел, как ты меня к выходу потащил.
- Вот оно как?
- Ну да. Так что спасибо, братик, — улыбнулась Милка, и за одну эту улыбку я был готов простить ей всё на свете. … Стоп! Ну, уж нет! Будем играть на чувстве вины.
- Спасибо в карман не положишь, — встаю в позу обиженного малыша и гордо задираю нос.
- А чего ты хочешь? – продолжает улыбаться сестра (знает, чем меня брать – ну, ничего, врагу не сдаётся наш гордый варяг!)
- Спать я хочу, Милка! Спааать! – кричу походу громко (наверное, уши заложило от этой музыки)
- Ну, ладно. Я в принципе не против. Только попрощаюсь со всеми.
Ну, вот. Теперь ещё час ждать, пока она обойдёт зал и всех друзей обнимет на прощание. А мне придётся её конвоировать, чтобы эти клубные тусовщики руки не распускали. Ох, и долгая же предстоит неделька без родителей.
Домой мы попали в начале четвёртого. Спать хотелось невероятно. Я даже не знаю, как в таком состоянии машину вести смог. В общем, едва мы с сестрой оказались дома, я добрался до вожделенной подушки и сладостно распластался на кровати.
Милка убежала в ванную смывать тонну макияжа, а я решил, что с меня хватит – пусть вся это красота отпечатается на наволочке, только дайте мне, наконец, поспать!
Однако я рано обрадовался.
В ушах всё ещё звенело после клуба, поэтому я даже не сразу понял, что музыка звучит не в моей голове, а где-то в реальном мире.
Прислушался. Звонит. Более того – надоедливая мелодия становилась всё громче и громче. Никак Милкин телефон, догадался я, принципиально не желая открывать глаза или двигаться. А вот и нет меня тут! А вот и не слышу! Я уже вижу тридесятый сон!
Но мелодия продолжала назойливо колотить по вискам. Ожидать, что Милка сама услышит, и прервёт наконец эти мучения не приходилось. В ванной заработал душ, а значит сестра точно ничего не слышит. Надежда на то, что звонящий сам поймёт бесполезность ожидания и сбросит вызов, тоже таяла с каждой секундой, в то время как головная боль начинала укореняться.
- Да что же это такое! – выкрикнул я, чуть ли не со слезами отрываясь от подушки. Звук доносился из маленького клатча, предусмотрительно оставленного Милкой у самого моего уха.
Я судорожно принялся выискивать в нём телефон. И только в тот миг осознал, что такое женская сумка! И ненужно недооценивать её внешний вид, ибо размер вовсе не показатель! В этой маленькой сумочке помещалось столько всякой всячины, что отыскать среди её содержимого что-то конкретное просто не представлялось возможным. Помада, пудра, зеркало, расчёска, лейкопластырь (…а, ну да, помню, как Милка всю дорогу ныла по поводу каких-то там мозолей. А зачем тогда надевать эти дурацкие шпильки? Не понимаю я женщин, и видно никогда не пойму) Короче, я уже минуты две копался в этой маленькой женской сокровищнице, а телефон так и не был обнаружен. В итоге я догадался просто выбросить из клатча всё его содержимое на ковёр. Правда, по закону подлости, именно в этот момент треклятый телефон злорадно пикнул и заткнулся.
