Вот Милка ещё маленькая, на море, с мамой. Я тогда с папой первый раз на водном мотоцикле катался и был крайне горд тем, что мне «уже можно». А это мы на теплоходе катаемся. А это мы под ёлкой подарки разбираем. Миланка упрямится и не хочет отдавать мой футбольный мяч. А это мы в цирке… Надо же! Та же самая фотография, что я храню у себя. Удивительно, что дома есть копия. Я вдруг задумался, как странно носить с собой фотографию, на которой Милка такая маленькая. Через несколько лет я уехал в Чехию. Но ведь с тех пор появилась много новых фотографий. Наверняка, есть и такая, где Мила уже с тёмными волосами. Нужно сохранить себе на память.
Бесцеремонно начинаю шарить по папкам в поисках необходимой фотографии, как внезапно натыкаюсь на целую фото сессию под названием «Кудряшка Сью». Без задних мыслей открываю папку и…
…
С фотографий на меня смотрит полуобнажённая Мила, закутанная в тонкую белую простыню.
Судорожно закрываю папку, пряча пунцовое от стыда лицо.
Моя сестра.. фотографируется обнажённой!?
Стоп!
Какая сволочь фотографировала мою сестру обнажённой!? (Медленно падаю головой на клавиатуру)
====== Часть 8 ======
Чёрт с ними с фотографиями! Благо я не вглядывался!.. (От мысли, что я мог увидеть сестру голой, стало как-то неловко: хватило мне и нелепого случая в аэропорту).
Но одно я знал наверняка. Раз есть фотографии, то был и фотограф. А судя по содержанию снимков, фотограф ей не просто друг.
Приехали.
Приплыли, прискакали, докатились, в общем.
И что мне делать? Похоже, моя умница-сестрёнка уже во всю развлекается со своим бой-френдом. Ох, попадись мне сейчас этот совратитель несовершеннолетних, измутузил бы его так, что забудет, как вообще фотоаппаратом пользоваться.
Нет, конечно, мне тоже когда-то было 17. Конечно, у меня уже были девушки. Много девушек. Но это здесь совершенно не причём! Я мужчина! Мне положено! В конце концов, я-то точно головой думал, а вот чем думает Милка пока непонятно!
Да кого я обманываю? И я в её годы не очень-то головой думал. Да и вообще роль ревнивого папаши мне, наверное, не идёт. Но только от мысли, что Мила уже настолько взрослая, стало совсем не по себе. Ох уж и каникулы у меня получились! Приехал, поговорил с родителями.
А тем временем, Милка должна была уже вернуться домой.
От этой мысли меня словно током прошибло. Вот ещё недавно сидел как растение, втыкал в комп и совершенно не волновался – подумаешь, чуть-чуть задерживается! А сейчас – паника! Где она, с кем она, что делает… с ним!?!? Кто, в конце концов этот «он»? Дайте мне на него посмотреть! Уверен, что этот придурок не стоит и мизинца моей Милки.
Так или иначе, я кинулся к телефону. Но прежде чем успел набрать номер сестрички, причина моих бесконечных нервных срывов сама нарисовалась на пороге квартиры:
- Стас? А что ты такой бледный? Случилось что?
***
За ужином я как-то собрался с мыслями. Милка беззаботно уплетала курицу с рисом, а я тем временем всё собирался начать малоприятный разговор.
Конечно, говорить про фотографии я ничего не буду (Обидится ещё, что я шарюсь, где не следует). И про парня выспрашивать тоже ничего не стану – с чего бы ей со мной откровенничать. Но о той самой щекотливой теме (про пестики-тычинки и что детей вроде как приносит не аист) поговорить было необходимо. Вряд ли она обратится за советом к нашей консервативной маме, и уж точно не к отцу (тому разговоры о сексе можно предлагать только с приложенным брачным свидетельством, ксерокопией паспорта мужа, и главное, его военным билетом!) А тема-то важная. Не хочется, чтобы Милка справлялась с ней в одиночку: в конце концов, на то я и старший брат, чтобы помогать, защищать, оберегать.
Я сидел, красный как рак после финской сауны, и всё решал, с чего бы начать:
- Мила…
- Чего? – быстро реагирует сестрёнка: чувствует, что давно собираюсь что-то сказать.
- …скажи… а ты… — ну всё, сейчас выкиплю весь со стыда: щёки просто огнём горят, аж пот на лбу выступил, – скажи, ты… ну, с парнем… ну…
Тут вижу, как Милка свои карие глаза от удивления распахивает и ложку с салатом мимо рта проносит. Ну, всё! Кажется, дошло.
- Не было ничего такого! – гневно выкрикивает моё чудо, будто сама мысль об этом её оскорбляет. — Ни с каким парнем я не… — а голос всё тише, глаза в пол, вроде бы собиралась произнести вслух, да, видать, духу не хватило. Но я облегчённо выдыхаю. Вижу по первой реакции, что не врёт. Мне она врать не умеет. Это точно.
- Ты прости, что я спросил. Просто подумал, что с мамой на эту тему ты вряд ли поговоришь,… а вдруг есть необходимость с кем-то посоветоваться, – тут и я чуть носом в тарелку не уткнулся. (Ну как с собственной сестрой о таких вещах говорить!?) А Милка молчит и тихо салат пережёвывает, а сама красная и взглядом по тарелке бегает, словно решиться никак не может. Неужели, хочет поговорить?
Так или иначе, торопить её я не стал. Главное, пусть знает, что я рядом, и помогу чем смогу.
- Добавки хочешь?
- Что? – удивлённые карие глаза поднимаются и смотрят на меня в упор снизу вверх.
