Она глубоко вздохнула и почувствовала, что напряжение спадает. Сочинительство позволяло ей выпустить сдерживаемые эмоции, подобно тому, как врач пускает кровь пациенту. Но оно же и опустошало ее – вместе с мыслью о том, что, кроме как писать, ей никогда ничего не позволено будет делать. Сможет ли Шарлотта прожить на свете, питаясь только этими озарениями и мечтами, этими наспех нацарапанными в блокноте мысленными блужданиями? Холодок пробежал у нее по спине. Нет. Ни в коем случае. Она этого не потерпит. Она… – как там говорила Джейн? – придумает себе другую жизнь. Найдет ее.
Девушка поспешила обратно в спальню, быстро оделась и вытащила из-под кровати саквояж, в котором хранила все свои скудные пожитки.
– Что ты делаешь? – прошептала Эмили.
Сестра не могла скрыть дрожи возбуждения в голосе.
– Поступлю на работу к мистеру Блэквуду. Он хотел Джейн, но вместо нее получит меня.
– Думаешь, он тебя возьмет? – Эмили, казалось, тревожилась за нее и завидовала ей одновременно. – Уже ведь отказал?
– Я его уломаю.
– А как же школа?
– Я тут уже научилась всему, чему могла.
Шарлотта уложила блокнот, плотно закрытый флакон чернил и связку писчих перьев поверх одежды и захлопнула саквояж. С одной стороны застежка оказалась сломана, но ничего, и так сойдет. Она улыбнулась.
Эмили села на постели.
– Но это неправильно. Так нельзя. Ты же девочка. Бегать за людьми хвостиком и умолять дать тебе работу – недостойно.
Шарлотта задрала подбородок.
– Я считаю: лучше счастье, чем ложное чувство достоинства, – произнесла она бодрым тоном и была такова.
– Нужно надеть лучшее платье, – сказала миссис Фэйрфакс, прочесывая гардероб Джейн, состоявший, собственно, лишь из двух серых платьев, так что прочесывание ограничилось выбором менее поношенного из них. – Полагаю, придется остановиться вот на этом.
Джейн получила приглашение спуститься вниз, в гостиную, для «официального знакомства» с владельцем поместья и краткого сообщения об успехах своей подопечной Адель.
Миссис Фэйрфакс разложила платье на кровати Джейн, а затем взбила подушки и слегка встряхнула покрывало. Мистер Рочестер отсутствовал дома несколько дней, и его неожиданное возвращение заставило экономку поволноваться.
У Джейн пылали щеки – отчасти от стыда за то, что у нее нет приличной одежды, а отчасти, как она смутно догадывалась сама, и от предвкушения новой встречи с хозяином. С его темными глазами. С его высокой, полной достоинства фигурой…
– Надеюсь, он возьмет с собой Вожака, – сказала Хелен, делая вид, что любуется собой в зеркале, хотя отражения она, естественно, не оставляла. – По-моему, я ему нравлюсь.
– И не опаздывайте, мисс Эйр, – напомнила миссис Фэйрфакс, – хозяин ценит пунктуальность и расторопность превыше всего – не считая порядка и дисциплины.
– Не опоздаю, – заверила ее Джейн.
Экономка поспешила прочь из комнаты, по дороге наспех протирая пыль.
Ровно пятнадцать минут спустя гувернантка сидела в гостиной, ожидая появления хозяина. Хелен расположилась рядом с ней. Еще через несколько мгновений вошел мистер Рочестер с сундучком в руке. Это был сундучок Джейн для художественных принадлежностей. Она отдала его Адель только сегодня утром, но вот теперь он каким-то образом оказался у Рочестера.
Джейн вскочила на ноги.
– Сэр.
– Мисс Эйр. Прошу вас, садитесь.
Она подчинилась, и владелец дома опустился на другую сторону дивана. Хелен едва успела сдвинуться к подруге, чтобы он не поместился прямо в ней.
– Как грубо, – заметила она.
