Я киваю, но ничего не говорю. Мне кажется, что тепло, исходящее от тела Райкера, распространяется по воздуху и достигает меня. Я чувствую на себе его пристальный взгляд. Кажется, это уже чересчур.
Мама подъезжает к дому Лили и выключает двигатель.
— Вы ведь придёте к нам на ужин попозже, не так ли? — Спрашивает она.
— Только если мы не помешаем, — говорит Лили.
— Конечно, нет. Мы вам всегда рады. В доме стало так тихо с тех пор, как вы съехали.
— Что ж, тогда это будет для нас удовольствием. Мы очень ценим, как тепло вы с Сэмюэлем нас встречаете.
Мы словно вернулись на несколько месяцев назад, в то неловкое время, когда Лили и Эверли крутились вокруг моей матери, как чужие.
Они выходят, и я тоже выхожу из машины. Мне так хочется прикоснуться к нему, прижать его к себе и почувствовать его надёжность. Но я стою в стороне, напряженная и неестественная, не зная, что делать.
— Пошли, — кричит Эверли Райкеру, уже поднимаясь по ступенькам к дому и вставляя ключ в замочную скважину. — Я хочу тебе всё показать.
— Через минуту, — отвечает он, посмеиваясь про себя.
Он подходит ко мне и, не отводя взгляда, смотрит мне в глаза.
— Я не знаю, как отблагодарить тебя за всё, что ты сделала для них. Я никогда не смогу отплатить тебя за твою доброту. Я… — он тяжело вздыхает и делает ещё один шаг вперёд, понижая голос. — Мне бы очень хотелось поговорить с тобой на каком-нибудь этапе. Тюрьма была… Тюрьма…
— Давай же! — Нетерпеливо кричит Эверли, топая ногой по бетонной ступеньке.
— Мы можем поговорить позже? Может быть, после ужина?
Я киваю, и Райкер наклоняется вперёд, как будто собирается обнять меня. Я тоже наклоняюсь вперёд, но понимаю, что он поднимает свою сумку. Я нервно смеюсь, он тоже издаёт смешок, но мы не обнимаемся. Мы вообще не касаемся друг друга.
— Позже?
Я снова киваю.
— Позже.
МИЯ
Ужин был полон напряжённых разговоров, которые иногда прерывались смехом. Папа пристально смотрел на Райкера, словно пытаясь разгадать его, а мама и Эверли весело болтали, заполняя тишину каждый раз, когда неловкая пауза затягивалась. Райкер был со мной вежлив, но лишь формально. Мы сидели за столом друг напротив друга, и каждый раз, когда наши взгляды встречались, быстро отводили глаза.
Только когда мы все устроились в гостиной, он предложил нам прогуляться. Папа озабоченно нахмурил брови, но ничего не сказал. В этом не было необходимости, он уже всё сказал ранее.
Мама предложила Лили и Эверли посмотреть фильм, пока нас не будет. Они, похоже, с энтузиазмом восприняли эту идею.
Райкер придерживает дверь, и мы выскальзываем наружу, пока они обсуждают свой выбор. Спускаясь по ступенькам, мы сворачиваем налево, не ведая, что направляемся к его новому дому.
Поначалу Райкер не говорит ни слова, и я тоже не произношу ни звука. Время от времени мы встречаемся взглядами, улыбаемся друг другу и продолжаем шагать в ногу.
— Как у тебя дела? — Наконец спрашивает Райкер.
— Хорошо, — отвечаю я, делая ещё несколько шагов. — А у тебя?
Он кивает.
— Да… — но не продолжает. — Лили рассказала мне, как много ваша семья сделала для неё: помогла вернуться к нормальной жизни, предоставила ей и Эверли жилье, дала ей работу и помогла найти дом. Я ценю это. Вам не нужно было всего этого делать. Я думал, что ты не захочешь иметь с нами ничего общего, учитывая обстоятельства.
— Чепуха. — Я смеюсь, но в ночной тишине мой смех звучит неестественно, потому что он ненастоящий. Между нами никогда раньше не было такого напряжения и неловкости. Мы никогда раньше не были так близки. Не так, как сейчас.
— Я много разговаривал с Лили, — говорит он. — Мои воспоминания начинают возвращаться. Она все мне объяснила, рассказала, почему я убежал из-за того, что увидел, но это все ещё кажется нереальным, понимаешь? Это все ещё больше похоже на сон, чем на то, что я видел наяву.
Наши руки соприкасаются, когда мы идём, но он не тянется ко мне.
— И это помогло?
Он кивает, его глаза на мгновение встречаются с моими.
— По крайней мере, это позволило нескольким вещам стать на свои места. Я не могу поверить, что Эверли принадлежит Старшему. — По его телу пробегает дрожь. — Мне не нравится думать, что в ней течёт кровь Аттертонов.
Вскоре мы подходим к его дому. Папа помог им снять дом неподалёку от нас.
Райкер неловко откашливается.
— Не хочешь зайти?
— Конечно, — говорю я, стараясь казаться спокойной. Но это не так. Моё сердце колотится, мысли путаются. Я совсем не так представляла наше воссоединение. В моих мечтах было гораздо больше телесного контакта. Его рука не просто коснулась моей, она сжала меня, зарылась в мои волосы и притянула к себе.
— Черт, — смеётся Райкер. — У меня нет ключа.
Я подхожу к крыльцу и поднимаю коврик, чтобы достать запасной ключ.
Райкер садится на край кровати. Я сажусь рядом с ним, так близко, что чувствую исходящий от него жар. Он слегка отодвигается.
