Скоро он уже парковал машину возле знакомого дома и вошёл внутрь. Благодаря полному слиянию его сознания с остатками личности прежнего Шольке, ему были доступны все детские воспоминания тела. Вот здесь он упал и чуть не сломал ногу когда спрыгнул со стула в пятилетнем возрасте, погнавшись за котом… А на кухне его однажды едва не ошпарило кастрюлей горячей воды при попытке заглянуть в неё… Улыбнувшись чужим воспоминаниям, ставшим своими, Гюнтер заглянул в гостиную.
Там была только мать, читавшая книгу. Он невольно залюбовался ею. Несмотря на возраст та по-прежнему выглядела очаровательно, благодаря тому что следила за собой и использовала все ухищрения косметики чтобы оставаться по-женски привлекательной.
– Здравствуй, мама… – тихо сказал он, подойдя к ней сбоку. Марианна Шольке повернула к нему голову и радостно улыбнулась. Отложила книгу, встала и крепко обняла его.
– Гюнтер, мой мальчик! Как хорошо что ты зашёл! Я уже соскучилась по тебе. А сейчас что-то зачиталась и даже не слышала твоего прихода.
– Я тоже по тебе соскучился, мама. Ты, как обычно, отлично выглядишь! Честно говоря, не зная твоего возраста, не дал бы тебе больше тридцати! – улыбнувшись, сделал он заслуженный комплимент.
– Ты мне льстишь, сынок… Но, всё-таки спасибо, очень приятно слышать что мои усилия быть женщиной всё ещё получаются. Жаль только что отец… а, ладно, извини меня… – махнула она рукой.
Не выдержав, он взял её за руку и проникновенно сказал, глядя ей прямо в глаза:
– Мама, не огорчайся насчёт папы! Поверь, ты отлично выглядишь! Да если бы я не был твоим сыном, то… Хм! – опомнился он. Комплимент комплиментом но тут он немного зарвался. – В общем, ты не виновата что мой отец такой слепой и не видит бриллианта рядом с собой. Это только его вина! Если хочешь знать мой совет – я нисколько не буду возражать если у тебя появится какой-нибудь… друг! – сформулировал Гюнтер свою мысль.
– Гюнтер, что ты такое говоришь? – с удивлением ответила Марианна. – Какой ещё друг? Мы с твоим отцом..
– Мама! – прервал он женщину. – Я согласен, тебе самой решать какой жизнью ты будешь жить, но… Если тебя не ценит муж то нет смысла страдать ради него! Ты красивая, уверен, многим мужчинам нравишься… Не запирай саму себя в домашнее заточение! Живи своей жизнью, радуйся ей! Прошу тебя, мама!
Повисло неловкое молчание. Слегка покрасневшая женщина отошла от него и нервно поправила волосы. Гюнтер был почти уверен что у неё уже кто-то есть и был только рад этому. В конце концов, если муж изменяет жене то и жена в ответ может изменять мужу. Это справедливо, как говорится, око за око. Естественно, эта формула работает и в обратную сторону. Но он был рад что выразил матери свою поддержку и показал что находится на её стороне.
– Ладно, сынок, давай не будем обсуждать эту тему? Я сама разберусь со своей жизнью! – её голос обрёл твёрдость и она прямо посмотрела на него.
– Конечно, мама. Я просто хотел сказать что всецело поддерживаю тебя и хочу чтобы ты всегда была такой же красивой и счастливой как и раньше! – согласился он с ней.
– Я рада, мой мальчик… – её голос смягчился, на лице снова появилась улыбка. – Хочешь завтракать?
– Хм… Да, пожалуй, не откажусь… – сказал Гюнтер, прислушавшись к голодному урчанию своего недовольного желудка. Благодаря внезапному визиту фрау Блюм он так и не успел позавтракать, поэтому решил задержаться дома подольше.
За столом, поглощая гороховый суп, он спросил:
– А где мой братишка и отец?
– Они вместе, с утра пораньше, уехали порыбачить за город. Сказали что приедут ближе к вечеру… – усмехнулась Марианна. – Вот уж не думала что Вальтер увлечётся рыбалкой.
– Понятно… – медленно протянул Гюнтер, раздумывая как бы помягче сказать новость.
– Сынок, давай в пятницу снова проведём наш вечер, хорошо? – подмигнула ему Марианна. – Посидим, поболтаем! Будет пара моих подруг. Им понравилось что ты в прошлый раз посетил наши посиделки. Особенно была в восторге Ханна. Она сказала что ты сильно изменился в лучшую сторону. Теперь я и сама это вижу… Стал такой мужественный, уверенный в себе! Я горжусь что у меня такой сын! – улыбнулась она, тепло смотря на него.
– Я бы с радостью, мама… – вздохнул он с сожалением. – Но не могу!
– Опять служба? – огорчилась Марианна. – Очень жаль… Но, может, в другой день?
– Нет, мама, просто дело в том… Я уезжаю через пару дней… на фронт! – наконец, сознался Гюнтер.
– Как… на фронт? – потрясённо спросила его мать, застыв с ложкой в руке. – Но ты же охраняешь здесь фюрера?! Разве его охранники..
– Нет, мама, я сам написал рапорт о переводе меня в действующую армию! – перебил он её. – И Гитлер подписал его. Пойми, хоть охранять фюрера это очень почётная обязанность, но я боевой офицер. И могу принести стране гораздо больше пользы на передовой а не в столице, начищая сапоги и портупею перед каждым дежурством.
– Гюнтер, но ты ведь уже воевал! Я так волновалась за тебя когда шли бои в Польше… У меня сердце было не на месте! Прошу тебя, сынок, откажись! – начала упрашивать Марианна, на её глазах заблестела влага а голос стал умоляющим.
